Трудный возраст 2

– Пока что глупо ведёшь себя только ты! Напомни, ты зачем пришёл – по делу или угрожать? – Со злостью смотрит на меня.

– Сложно быть адекватным с человеком, который… – окатываю Ивана выразительным взглядом. – Лезет, куда ему не следует. Ты уж извини, Ваня, но то, как и с кем живёт мой сын, я буду решать без суфлёров. Свободен.

– Ты не много на себя берёшь? – задыхается возмущением Марина.

– Ты мне сильно задолжала…

– Это мой ребёнок!

Заправляю ей за ухо волосы, жадно проскальзывая пальцами по коже.

– Наш.

В груди щемит от тоски и чувства потерянного времени.

Она вспыхивает. Отшатывается…

– Лиам, я уже говорила – твоя заслуга преувеличена. Закроем тему.

– А я говорю, что от участия в жизни Лёшки не отказывался. Просто тебе удобно делать из меня крайнего, правда?

– Сбавь тон, парень, – встревает Иван.

Игнорирую. Иначе прибью.

– Всё просто, Марина. Не хочешь терпеть меня рядом, значит, к сыну будешь ходить в гости.

Беспредел, знаю. Но выдаю в ответ жесть, потому что внутри клокочет.

– Только попробуй!

Марина сжимает букет до побеления пальцев. И кажется, что вот-вот хлестанёт меня им по лицу! Но отвлекается на приближающийся топот детских ног…

Алёша застывает в дверях, восторженно смотрит на пистолет.

– Нравится? – произношу коротко, будто этот выдох из меня ударом выбило.

Растопырив пальцы, Лёшка тянет ко мне руки…

Ладно, не конкретно ко мне.

До этого момента я остро ощущал себя лишним здесь, а теперь – меня сносит. Я настолько сроднился с чувством собственной ненужности, что сейчас готов вцепиться в эти протянутые руки намертво.

Спиной чувствую осуждение Марины, но сейчас плевать. Внутри меня шумно разгоняется сердце. Опускаюсь на одно колено, чтобы Лёшка мог дотянуться.

– Можно? – С мольбой смотрит на мать. Не на Верблюдова.

– Можно, – помедлив сдаётся Марина.

– Ура! – первым делом бросается в её объятия.

Я не могу удержаться. Пользуясь моментом, навожу лазерный прицел на Ивана. С кровожадной ухмылкой торможу ярко-красную точку в районе паха…

– Ты труп, – вывожу одними губами. И целясь ему в лоб, имитирую выстрел.

Он закатывает глаза. А зря. Я обозначил границы, покушение на пределы которых невыносимо и невозможно!

– Алёша, ты же помнишь, что активные игры перед сном – нельзя?

– Очу сичас… – хмурится Лёша.