Охотница

Считается, что во времена динозавров на Земле ещё не было подобных растений. Только споровые и голосеменные всех типов.

– Значит, завезли, – пожав плечами, решила моя собеседница.

– Возможно. Но я предполагаю несколько другой вариант. Раздевайтесь.

И на меня уставились два лихорадочно блестящих глаза с аномально расширенными зрачками:

– Раздеваться? Зачем?!

– Надо кое-что проверить, – терпеливо пояснила я, и без того уже получив достаточно подтверждений своей теории.

– Не буду, пока вы мне всё не объясните!

Резонное условие.

– У вас галлюцинации. Причин может быть несколько, однако чаще всего они символизируют о начале мезозойской лихорадки. И я хочу посмотреть наличие на вашем теле соответствующих укусов.

– А не проще ли просто спросить? Я не помню, чтобы меня кусали. Да и не чешется нигде.

– Вместе с яйцами тахорины вводят убойную дозу яда, который сначала обезболивает, потом вызывает видения, а затем – резкое повышение температуры, чтобы оптимально подготовить ваше тело для развития их личинок.

– Личинок… – ошарашенно повторила несчастная женщина. – Я что… умру?

– Нет, если мы вовремя начнём лечение. А для этого нужно выяснить, верны ли мои предположения.

И Третья замерла, судорожно прислушиваясь к своим ощущениям… Но у меня не было времени ждать.

– Раздевайтесь! – строго приказала я. – Быстро!

Вздрогнув, женщина вынырнула из задумчивости и споро скинула куртку, а следом избавилась от кофты и футболки, оставшись в одном белье.

– Так достаточно?.. – осторожно поинтересовалась она, ёжась на холодном ветру.

Или дрожа от начинающейся лихорадки…

Я обошла её вокруг и покачала головой:

– Здесь ничего нет. Давайте дальше.

Вздохнув, Третья покорно разулась и стянула с себя штаны, аккуратно сложив всю одежду рядом. Я же снова зашла ей за спину и застыла, обнаружив на левой икре огромное вздутое сиреневое пятно… Ровно такое, как я искала.

– Сейчас будет немного неприятно, – предупредила, доставая из-за голенища длинный обоюдоострый нож с тонким лезвием.

И, не дав женщине опомниться, одним коротким движением вспорола кладку и принялась старательно выдавливать из раны отвратительно пахнущую, склизкую серую массу.

Напрягшись, Третья изогнулась и попыталась рассмотреть, что же там происходит…

– Не шевелиться! – напомнила я.

– Простите… – невнятно пробормотала моя вынужденная пациентка, вернувшись в первоначальное положение.