Беглянка

Кивнув, император ободряюще похлопал сына по плечу и скрылся в гостиной.

Подождав с минуту, Лауль осторожно выглянул в соседнюю комнату.

– Ушёл, – кратко сообщил он.

Я облегчённо выпрямилась.

– Спасибо, – выдохнула.

– Не за что.

– Как это «не за что»? Ты же только что спас меня от жуткой участи…

– Нет! – грубо прервал поток благодарностей Лауль. – Только что я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Мне ни в коем случае не стоило ему отказывать.

От обиды я потеряла дар речи.

– Я поступил опрометчиво.

– То есть ты считаешь, что правильнее было отдать меня на растерзание твоему отцу?! – справившись с эмоциями, яростно вопросила я. – Чтобы он вдоволь наигрался, а потом убил меня?!

– Не убил бы, – отмахнулся Инквизитор. – Помучил – да. Избил бы. Возможно – искалечил. Но не убил. Никому не нужны мёртвые рабы. Трупы трудно использовать на благо Патриора. Это непрактично. Поэтому каждая смерть – убыток для Империи. Даже самый никчёмный человек может в дальнейшем оказаться незаменимым.

– Ну да! – с сарказмом воскликнула я. – Прекрасно! Сделал бы из меня инвалида – конечно, что тут такого? Ничего же страшного!

– Успокойся, пожалуйста, – устало попросил Лауль. – Всё серьёзное потом исправили бы медики, а мелочи мы бы полечили сами. От больных невольников тоже мало проку.

– Ты говоришь о внешних дефектах и забываешь о внутренних! Кто избавит меня от очередных кошмаров, которыми я снова буду страдать несколько лет, как было после твоих игр с Лестером? Кто вылечит нанесённые мне психологические травмы? Или ты полагаешь, что всё прекратится само собой, и в этом тоже нет ничего страшного?

– Прекратится, – согласно кивнул Инквизитор.

Я гневно фыркнула.

– Я знаю, ты сильная. У тебя твёрдый дух. Ты бы выдержала все испытания и вышла победительницей… Как в своё время вышел я.

– Но я не хочу быть такой, как ты. Это отвратительно.

Лауль безучастно пожал плечами:

– По крайней мере, я жив и свободен, в отличие от многих других.

В его словах я увидела прямую отсылку на себя, забыв о множестве его единокровных братьев и сестёр, которые так и остались рабами императорского происхождения…

– Ну ты и скотина… – только и смогла выдавить я. – Прав был Лестер – ты не способен на чувства. Ты мыслишь, словно робот. По-твоему, всё должно приносить пользу, да ещё с максимальным эффектом.