Беглянка

Мне хотелось сбежать из-под контроля императора, укрыться на другой планете, где он меня никак не достанет, и зажить тихой спокойной жизнью… Это было мечтой детства, которую отец при всём желании не смог выбить из моей головы. Поэтому, как только выдалась такая возможность, я тут же смотался. И никогда об этом не жалел.

– Потому что всё равно получил власть, пусть и в другом месте?..

– Потому что закончились вечные муки и постоянная боль, – с непроницаемым лицом поправил меня Инквизитор.

Интересоваться дальше было страшно, но собеседник и без того не собирался отмалчиваться.

– Мой отец всегда был и остаётся очень жестоким человеком, – будто впервые позволяя себе выговориться, начал он. – Всем его детям приходилось трудно в резиденции императора. Многие не дожили до сознательных лет, чуть меньше – умерли до совершеннолетия, в основном во время бунтарского переходного возраста, который не смогли усмирить…

Я представила эту картину и стало настолько жутко, что мои мысли предпочли перескочить в более нейтральную область и представить поистине кроличью плодовитость Диктатора… В результате чего с губ самовольно сорвался нервный смешок, однако Лауль не обратил на него никакого внимания.

– Если обычно желание самоутвердиться через тоталитарную деспотию в семьях, приближённых к правительству, компенсируется наличием власти, – как ни в чём не бывало продолжил он, – то, к моему великому сожалению, это никак не относится к нынешнему императору. Отец считает, что строгость, контроль, жестокость и боль – лучшие учителя.

Такие рамки лежат в основе Патриора, их же он переносит в дом, на всех своих рабов и детей, независимо от возраста. Даже подчинённые подчас страдают от его патриотизма, поэтому с некоторых пор на местах остались лишь те, кто полностью разделяет его взгляды, да ещё парочка крепких терпеливых личностей, способных ему противостоять. Таких он уважает за стойкость, хотя и не даёт им спуску…

– Не хочу даже думать, каково это! – совершенно искренне воскликнула я.

– И не надо, – мигом отозвался Инквизитор, непроизвольно передёрнув плечами. – Поверь, это очень неприятно.

Мы немного помолчали.

– А твоя мама? – вдруг вспомнила я. – Она жила с вами?..

– Нет, отец избавился от неё сразу после моего рождения. Он всегда так поступает, считая, что женщины умеют только баловать, а присутствие матери рядом не приведёт ни к чему хорошему.

– Он её убил?.. – замявшись, осведомилась я.

– Нет, конечно.