Эхо шторма. Обитель отверженных магов

Не разбирая, сколько времени, Ая поднялась, включила свет и проверила степень своей одетости. Выругалась. Натянув майку и треники, разблокировала замок.

– Спала?

В коридоре стоял Иван.

– Так уморилась, что не слышишь? – улыбнулся он и вошел. – Или не хочешь меня видеть?

– Добрый вечер, учитель. Конечно, хочу. Только вас и хочу, – выпалила Ая от волнения.

Он рассмеялся. Не понимал, что это не шутка.

Ая смахнула с лица влажную прядь и быстро огляделась: не завалялось ли где исподнего? Вроде чисто.

– Отдыхаешь?

– Как видите.

– Вижу, – учитель покосился на брошенное полотенце.

Вот черт, а труселя проверить не забыла! Ая бросилась, чтобы поднять, и чуть не упала – ножка кровати встала на пути.

– Осторожно! – Иван поймал Аю за локоть.

Она сглотнула, сердце ходило ходуном. Подняла свой «стыд» и бросила на кровать. Мимолетом глянула в зеркало и отметила растрепанное чудище с проступающим сквозь ткань сырым бельем. Совершила попытку пригладить еще влажные волосы.

– Режим питания соблюдаешь?

Ая виновато улыбнулась. Она вдруг вспомнила, что на сегодня ее рацион составил только утренний кофе – еще удивлялась, почему потеряла сознание!

– Да, все в порядке, – соврала она и попятилась к столу. Не глядя, схватила и растерзала, иначе это было не назвать, пакетик. Часть содержимого высыпалась. Учитель наблюдал, как Ая кладет в рот пару орешков. Наивно было полагать, что его удовлетворит этот жест?

– Ты издеваешься?

– Нет.

– А, по-моему, да… – Иван закрыл глаза и потер переносицу. – Что это за игры такие? Я просил заняться физической формой, может быть, я неясно выразился, и ты решила истощать?

– Извините. Я просто… – Ая сжала горстку орешков. Игры кончились. – Просто как-то времени не было.

Учитель подошел и взял Аю за плечи. Руки были теплыми, но не как от дара чтеца. Просто теплыми.

– Тебе совсем на себя плевать?

Снова эти печальные глаза.

Стало обидно. Поесть? Забыла. Соревнование, тренировка, а потом… это. И уснула. Не нашла за день времени обеспечить себя притоком биологической энергии. При этих мыслях желудок предательски заурчал. Ая никогда специально не морила себя голодом, просто это было не так важно, а теперь учитель применил к ней это слово: «истощать».

– Я переживаю, – тихо сказал Иван. – Что еще за суицидальные наклонности?

– Никаких наклонностей. Извините.