Комиссар

Прохор начал было рассказывать о своей любимице, но Лекса сказал, что надо ехать, пока не стемнело. Впрочем, и внутри “Лиззи” нашлось, что показать. Саша села рядом с Прохором, так что поездка стала превращаться в лекцию о зажигании и магнето, плавно переходящую в историю о том, как Прохор стал армейским шофером. Лекса молчал на заднем сиденье.

Саша послушала бы еще об этом удивительном автомобиле, а заодно и о военных приключениях словоохотливого Прохора, но работа комиссара подразумевала налаживание контакта со всеми однополчанами.

Она обернулась на заднее сиденье. Лекса снял шапку и ожидаемо оказался не только конопатым, но и рыжим.

– А вы, Алексей Платонович, кем служите?

– Всяко бывало. В пехоте вон служил, в артиллерии потом. Теперь вот у Князева в порученцах.

– У самого Князева! – восхитилась Саша. – Расскажите, каков он? Как с ним служится?

– Князев – правильный командир, – степенно ответил Лекса. – Дело свое знает. Спуску не дает, но и лишнего не спрашивает.

Не его вина, что мы торчим тут уже второй месяц. Петроград снарядов не шлет.

– Петроград пришлет снаряды, – ответила Саша, добавив про себя “если я дам добро, то пришлет”. – Вы же здесь без контакта с трудящимися массами совсем, а я от них только что. Рабочие Петрограда стоят у станков двенадцатичасовыми сменами, чтоб обеспечить фронт. Ивановские ткачи день и ночь ткут сукно для наших шинелей. Железнодорожники выжимают все из своих машин, чтоб доставить грузы.

И это под вражескими пулями. Мы победим, потому что мы вместе в этой войне. Вам не вполне это может быть ясно теперь, но вы сами скоро все увидите…

– Твоими бы устами да мед пить, комиссар, – ответил Лекса. Саша не поняла, что означал этот резкий переход на “ты”.

За окном сгущались сумерки. В них таяли похожие друг на друга приземистые, похожие на русские печи церкви с плоскими звонницами, выставленными вперед, будто пытающиеся остановить кого-то ладони.

– Приехали, – сказал Лекса.

“Лиззи” остановилась возле бывшего купеческого особняка. Во дворе горел костер, у ворот стояли часовые. Бойцы, несмотря на щетину, выглядели трезвыми и грозными. Разве только погон на плечах у них не было. Красные ленты носили далеко не все.

– Удачи, товарищ комиссар, – сказал Прохор будто бы с сомнением. Саша улыбнулась ему.

– Командир вас ожидает. Ну, по крайней мере, должен ожидать, – сказал Лекса, пряча глаза.