Одухотворённые

– Конечно же, не люди… это ещё только дети, а людей из них предстоит сделать нам с вами. Если вам невмоготу работать с детьми, то возможно, стоило бы подыскать другую работу, – уже с приличной толикой юмора пыталась угомонить учителя Таня.

Но противный визг в трубке всё не прекращался:

– Вот так всегда, все заняты по своим банкам, у всех большие зарплаты… а я должна тут – за копейки – сидеть с кучей ваших бездарей… даже спокойно поговорить не с кем… гхы-гхы-гхы, – перешла на плач горе-наставница.

Наверное, надеялась, что родительница вечером принесёт часть своего дохода ей, дорогому учителю!

– Успокойтесь, пожалуйста. Я обещаю сегодня прийти на собрание в школу. А сейчас я просто обязана работать и считать те самые большие деньги, до свидания! – положила трубку Таня.

– Что там? Школа опять? – общее больное место, – участливо произнесла Галя, – У меня та же картина! Приходиться доверять своих кровинушек неизвестно кому, психически и физически больным людям, еле дышащим пенсионерам, потому что за такие подачки от государства ни один нормальный учитель работать в школе не будет… Героический труд учителей нивелировали до уровня поломоек в хороших фирмах.

Бедные наши дети…

– Да, это факт нашей нелепой современности, деньги у того, кто их делает, а учителя – на остаточном принципе, – добавила Таня – несчастная мать двух здоровых, красивых подростков, предоставленных волей судьбы самим себе. Весь обед – ушёл на исправление Ксюшиной недоработки, разборку залежалых в папке документов, в числе которых было несколько очень важных распоряжений директора банка по продажам валютных ресурсов.

А это значит, что несостоявшаяся вовремя подобная сделка стоила для банка больших убытков. Теперь за это должен быть кто-то наказан. Если не Ксюша, то, скорее всего, её непосредственный начальник – сама Таня…

Недолго думая, она схватила папку и решительным шагом направилась в кабинет директора банка. Он только что вернулся после обеда в сопровождении розовощёкой секретарши Ксюши и, вполне довольный обедом (и девушкой, по-видимому), закуривал в своём уютном кабинете.

– К вам можно, Виктор Иосифович?

– О нет, если только что-то очень важное, – пробормотал круглый, лысеющий директор, по-видимому, всё ещё витающий в облаках сексуальных побед.

– Важнее не бывает, на кону ваши деньги, – решительно ответила Таня и незамедлительно вошла в кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь.