Няня

Если уж нам придется находится вдвоем в одном доме, я не позволю ему обращаться с собой так, как Скотт обращался со всеми своими девушками, это уж точно. Мои чувства ему не задеть.

– Да, – отвечаю я уверенным тоном на его вопрос.

Возвращаюсь в кухню, забираю тарелку со стаканом у девочки, и та убегает, поблагодарив меня. Начинаю мыть посуду и замечаю краем глаза, как Энтони следит за мной.

– У нас есть посудомоечная машина, – подает он голос. Я слышу, как он садится на барный стул.

– Я не пользуюсь посудомоечной машиной, привыкла мыть посуду так, – пояснила я, кладя вымытую тарелку в соседнюю раковину.

– Ты не умеешь ею пользоваться? – усмехаясь, спросил парень.

«Скотина.»

– С чего ты решил?

– Ты моешь руками, – говорит он обыденным тоном.

– Если ты привык, что за тебя все делают, это не значит, что я не умею пользоваться этой штуковиной.

Энтони начинает меня жутко раздражать. Какого дьявола он дома? Неужели ему никуда не надо?

Парень громко рассмеялся.

– То есть ты считаешь, что люди, которые пользуются посудомоечной машиной, привыкли, что за них все делают?

Я положила сковороду в раковину, вытерла руки полотенцем и повернулась к парню. Вот как так может быть: я только вижу его, а он уже начинает меня бесить?

– Ты сейчас умного играешь?

– Нет, просто пытаюсь понять твою логику.

Я скрестила руки на груди, облокотившись на столешницу бедром. Энтони сидел и улыбался, явно радующийся своей победе.

– Я лишь хотела сказать, что люди, которые пользуются губкой и жидкостью для мытья посуды не древнегреческие люди. Они всего лишь моют ее руками. А ты, – я ткнула пальцем в него, – самовлюбленный кретин, привыкший, что за него все делают влиятельные родители и техника.

От такой сумбурной речи у меня сбилось дыхание, и по-любому у меня покраснели щеки.

– Если хочешь знать, таких успехов, как сейчас, я добился без помощи родителей, – тихо сказал Энтони. Неужто я задела его самолюбие?

– Конечно же с помощью родителей, – настаивала я на своем.

– Безусловно они меня зачали, мать родила, они меня вырастили.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – вздохнула я, прерывая его тираду. Мне был совершенно неинтересен процесс его производства на свет.