Сладость или гадость?

Это витрина, а в ней мое отражение, улыбаясь во весь раскуроченный рот, пальцем показывает на вывеску магазина.

«Ешь мясо!» – читаю по буквам и облизываюсь! То, что нужно в такой странный и голодный день. Мне было достаточно было сделать один удар, как витрина пала, бросив к ногам несколько тысяч осколков. Залезаю внутрь. Как же тут потрясающе пахнет, я вцепляюсь в первый попавшийся кусок и рву его пополам. Держа в руках по шматку мяса, я по очереди отгрызаю от каждого куски. По губам течет кровь, я слизываю ее языком и урчу, как самый огромный и страшный кот.

О, как же мне вкусно!

Сытый и довольный я сижу в луже крови и пялюсь на остатки, разорванной мною, туши. Вроде наелся, но что-то не то!

«Животные – это хорошо, но вот бы попробовать человеческого мяса» – успел подумать я, прежде, чем зазвенел колокольчик, предупреждающий, что кто-то зашел в лавку. Я повернул голову в сторону входа.

– Это что еще за нахер? – спросил изумленный мужчина в шляпе и пальто.

– Вот мы и встретились, чувак! – ухмыляясь произнес я, а зашедший тип услышал «агрыфухуа».

Выходя из лавки, я натянул покрепче окровавленную шляпу. «Ну хоть голову не напечет» – подумал я и подмигнул своему отражению в расколотой витрине.

Алхимик

Анна Матвиенко @arys_pole

– Осторожно, Учитель, тут ступенька, – тщедушный бурсак, закутанный в истрепанный плащ, протянул руку седобородому старцу.

Тот, холодно глянув на протянутую грязную ладонь, молча проследовал мимо, аккуратно ступая в темноте.

Гравий тихо поскрипывал под ногами, ветер слабо подвывал в оголившихся ветвях кладбищенских деревьев. Низко висевшие тучи на мгновение расступились, из-за них выглянула щербатая луна и, злобно подмигнув путникам, опять завернулась в сизый саван облаков.

– Зажги факел, Пьетро, – хриплым, не терпящим возражений голосом произнес старик.

Дрожащий толи от холода, толи от страха ученик достал огниво и зажег просмоленные тряпки. Карминный круг выхватил из тьмы две закутанные в плащи фигуры, оранжевые блики заскользили по надгробиям, рождая колеблющиеся тени.

Старец осмотрелся, сделал шаг к ближней могиле, в неверном свете прочел надпись и задумчиво посмотрел на небо.

– Подай мне глиняную плошку, – произнес он, – и бурдюк с водой.

Удивленный юноша вынул из висевшей на боку огромной сумы требуемое и с интересном уставился на учителя. Тот не спеша налил воды в посудину, нырнул правой рукой в раструб левого рукава и извлек иголку.