Сладость или гадость?

– Да, но я не хочу так, – запнулась Кэт, – это не честно.

– Брось! Все, что нужно, просто позволить им быть теми, кто они есть. Чаще всего людей губят их собственные пороки! Позвони, когда станешь номером два!

Экран скайп свернулся, и ошарашенная девушка плюхнулась на кровать.

– Что думаешь? – заглянула она в голубые глаза манекена. За последние дни разговаривать с ним вошло в привычку. – Впрочем, мы обе знаем, что я уже решилась, так чего зря время терять.

Кэт разблокировала телефон и вошла в свои переписки.

О тайном романе своей тети с преподавателем литературы Лаура разболтала Кэт на одной из вечеринок, а потом в красках рассказала, какие сцены ревности та закатывает своему избраннику. Если вдруг кто-то пустит слушок, что его интерес к любительнице готических романов не только академический, Лаура обязательно разнесет это по всему колледжу, и разразится скандал.

– Что ж, Кармен любит пострадать! – рассудительно хмыкнула Кэт. – Да?!

Она обернулась к манекену и перестала дышать. Искореженная рука, которую она бережно обклеила тканью, была как новая, а ненужная теперь тряпка валялась на полу.

Слух разлетелся в одно мгновение. Кармен рыдала без остановки, клялась, что это не правда, миссис Уильямс ободряюще хлопала ее по плечу, но все понимали, борьба за первое место для девушки окончена.

Кэт не сожалела. Все забудется, и на следующий год Кармен попробует снова, она, действительно, очень талантливая девушка.

До отчетного показа оставались считанные дни. Кэт трудилась без остановки и без остановки думала, как обойти последнюю соперницу. Работы Лауры по-прежнему были сильнее, а ее шансы выше.

Несколько ночей подряд Кэт лежала в кровати без сна, искала в темноте взгляд манекена и думала, думала, думала.

Они шли рядом, она и ее наставница, прятались от света, ползли сквозь кусты. Джини заставляла ее что-то сделать, совала в руку какую-то железную штуку. Кэт было страшно, но взгляд голубых глаз настаивал, не давал отступить.

Кэт проснулась мокрая от пота и слез, и тут же увидела ласковый взгляд голубых глаз.

– Ну и сон, – фыркнула она.