Искра, погружайся! В плену Янтаря

Я прижалась спиной к противоположной стене, максимально разрывая расстояние между нами, пробуждая во мне какой-то первобытный инстинкт самосохранения.

Он смотрел на меня сверху вниз, впиваясь взглядом, как удав в свою жертву. Я нервно сглотнула, и облизнула засохшие губы. Это не ускользнуло от него. Медленно, будто смакуя слова, он, рассматривая моё лицо, произнёс:

– Что же мне с тобой теперь делать, Мелания Рош? Я-то думал… что «ты лучшее достижение» твоего отца… – в его голосе отчётливо слышалась ирония.

– Если вы переживаете, что я буду писать обвинения в ваш адрес… попросите любой выкуп у моего отца, он все отдаст… и я клянусь, никогда не буду пытаться вас искать!

Он рассмеялся, крайне зловеще, но при этом – взгляд его оставался холодным. Это совсем выбило меня из колеи.

– Я разве сказала что-то смешное? – растерявшись, пролепетала я.

Он прекратил смеяться, на лице образовалась недобрая тень, он смерил меня уничтожительным взглядом, полным презрения, затем подошёл в плотную и грубо схватил рукой моё лицо, сжал, заставляя смотреть ему прямо в глаза, и наклонившись, медленно, как будто выплёвывая каждое слово, произнёс где-то над краем моего уха:

– Твой отец… уже… нам… отказал, – сказав это, он отшвырнул меня, из-за чего я плашмя приземлилась на кровать, при этом больно ударившись плечом о стену.

Я поднялась на локтях и потёрла место ушиба, гневно сверля глазами эту грубую сволочь!

– Да что ты творишь такое, мне больно!! Что значит, что мой отец уже отказал?!

Он напрягся, сжав руки в кулаки, на скулах забегали желваки.

– Маленькая… бесполезная… дрянь, ты ему не нужна, вот что! Оставил тебя нам, отказался выполнять наши условия.

Смысл его слов только сейчас дошёл до моего сознания, на меня как будто вылили ушат ледяной воды.

– Ты… ты лжёшь! – я расширила глаза от ужаса, пытаясь уловить в янтарном намёк на какую-то злую шутку… но он молча смотрел на меня, вновь приняв равнодушный вид.

Он, презрительно фыркнув, открыл дверь и развернулся, чтоб выйти.

– Ты лжец! Он не мог! – теряя самообладание, разрываясь от плача проорала в его спину, сорвав при этом голос. – Не мог… – уже шёпотом, давясь подступившим к горлу рыданием, произнесла я.