Унесенная скандинавским ветром

Им еще достанется в жизни, если останутся жить в нашем городе. Если я буду их тиранить еще и в детстве, ни к чему хорошему это не приведет. Пусть хоть это время будет для них… хотя бы другим.

Две проказницы молча поднимались за мной к нам домой. Зуб даю, испуганно переглядываются. Зря они это. Я действительно наказывать их не собираюсь. Поговорим немного и достаточно.

– Бабуль, мы дома! – сообщила, переступив через порог.

– Я так и поняла, – бабушка вышла к нам в домашнем платье, поверх которого был повязан фартук.

 – Ну, что? Что сказала Аделаида Марковна? – спросила она, глядя на то, как близняшки все так же молча снимают промокшие ботинки, купленные им всего лишь неделю назад на ее деньги, и ставят их аккуратно на коврик для обуви.

– Опять Иван?

– Бабуль! Мы не виноваты! – вскрикнула Катя. – Он первый начал! Мы не хотели вас расстраивать, но он…

– Он с самого утра начал! – поддержала сестру Леночка, сняв шапку и явив нам свою растрепанную голову. – Пришел в класс и заявил, что придумал новую игру! Обзови безотцовщину.

– Да! А если не сможешь обозвать, брось в нее мокрую тряпку!

– Прямо такую игру придумал? – нахмурилась мама моей мамы, которую мы все втроем называли бабушкой.

– Прямо такую! И его Мишка с Сашкой сразу поддержали!

– Да! Они обзывали нас нищими, дурами, уродинами и еще ш…

– Тише, – Леночка закрыла ладошкой рот сестре и приложила палец к своим губам. – Не надо об этом!

Мы с бабулей переглянулись. И, кажется, подумали об одном и том же.

Я против насилия. В первую очередь над детьми. Но в данной ситуации, кое-кому уши бы…

– Кате досталось мокрой тряпкой, – пожаловалась Леночка.

– А Лене сумку мелом изрисовали неприличными словами…

– Так, – прабабушка обняла близняшек и прекратила этот спор. И правильно сделала, и так все уже яснее некуда. – Бегите, мойте руки, и марш за стол. У бабушки для вас вкусный, лечебный ужин. Давайте, кто быстрее, тому сюрприз!

– А какой?

– Какой? Вот первой до кухни добежишь, узнаешь!

Леночке достался мягкий шлепок пониже спины и обе веселушки умчались мыть руки.

– Вера, – бабуля, как только близняшки скрылись за дверью, перешла на строгий шепот. – Это уже не дело. Это самая настоящая травля!

– Я знаю. Но даже в голову ничего не приходит, что я могу сделать. Кроме как перевести их в другую школу. Но Катя с Леночкой не хотят, далеко ездить будет, неудобно, вставать раньше.

– Вставать раньше? Ничего, не расклеятся.