Засранец

Вместе. Гуляли к этому самому озеру, на которое открывался чудесный вид из беседки на холме.

Той самой, проклятой, беседки!

Дрожа от воспоминаний, от ощущения его присутствия рядом, и от алкоголя в своем организме, не сразу поняла, о чем он говорит.

– Откуда… откуда ты знаешь про экзамены?

Ответом на мой вопрос было молчание! Никакой реакции. И я уже было хотела решить для себя, что мне это померещилось, как вдруг прозвучал не следующий вопрос, а скорее приказ:

– Я хочу, чтобы ты перестала встречаться с другими, – агрессивно озвучил он свое абсурдное для меня пожелание.

– Что? – я резко остановилась и посмотрела на него в полной темноте. И даже сейчас я четко различила, как хмуро сошлись брови на его переносице и как напряглись острые скулы, наверное, доставшиеся ему по наследству от красавца-отца.

– Ты правильно меня услышала, – практически по буквам повторил мой брат. – Я хочу, чтобы ты забыла о других парнях.

– С какой стати?! – вспылила я, разозлившись на его это наглое заявление.

– С такой, – невозмутимо, тихо, угрожающе сказал Юджин, приблизившись ко мне вплотную. Его огромная фигура нависла надо мной, и теперь воздух из легких брата уже долетал до кожи на моем раскрасневшемся лице. Молчание между нами снова затянулось. Я ждала, что он скажет, но брат не произнес ни слова.

– С кем хочу, с тем и буду встречаться! – не выдержав больше невероятного напряжения, возникшего между нами на небольшой полянке между яблоневым садом и парком, выпалила я.

Мгновенно. Молниеносно! Мой двоюродный брат схватил меня за плечи и, резко подтянув к себе, накрыл мои губы поцелуем!!!

Взрыв… Взрыв внутри меня, переросший в красочную радугу и неуправляемый жар во всем моем теле… Я ждала этого пять лет. Прикосновения этих губ, прикосновения этих рук, прикосновения этих обжигающих чувств… Все, каждая клеточка моего тела отреагировала на его тепло, как будто жила все время только ради этого момента.

Это уже когда-то было… Было. Пять лет назад. В тот раз я сошла с ума от этих запретных чувств. Влюбилась, напридумывала себе бог знает что, а утром он исчез, как проклятая золушка! Ну, уж нет! Может быть, это было не чувство самосохранения, которое должно было во мне появиться вместе с взрослением. Скорее это алкоголь вкупе со злобой, накопившийся за долгое время. Как бы там ни было, на этот раз я очнулась быстрее.