Ожог

Сердце взяло резкий старт – такое ощущение, не мотор его автомобиля сейчас взревел, а мое сердце. Я не знаю, куда несется он, я четко знаю, куда летит мое сердце. Навстречу к нему.

Меньше, чем через час… на мой телефон упало смс с одним словом «выходи». В кромешной тьме подошла к окну – возле моего подъезда в свете уличных фонарей сияла черная крыша его машины. Натянула джинсы и свежую майку. Как жаль, что нельзя надеть солнцезащитные очки.

Ключи. Дверь. Кнопка вызова лифта. Мобильник у меня в заднем кармане джинсов.

В лифте жутко холодно. Настолько, что я поежилась.

Десятый. Девятый. Седьмой. Третий.

Первый.

Отступила назад. Прямо перед разъехавшимися в стороны дверьми на лестничной клетке стояла мужская фигура.

– Славка… – выдохнул он, словно увидел настоящее приведение.

Он переоделся. И почти стал прежним. Никакого костюма. Только эта борода и татуировка, что торчит из-под короткого рукава его майки.

Те самые черные глаза. Сашкины черные глаза. Смотрят на меня, будто нежно обнимают, ничего близкого к тому ужасу, который плескался в них в тот момент, когда огонь объял наши с ним руки.

– Твои глаза… – он не мог остановиться, своим болезненным восторгом вышибая из меня всю ту речь, что успела выстроить в своей голове за этот неполный час. Меня вернул в жизнь лифт. Он начал закрывать двери и Сашке пришлось перехватить их рукой, чтобы не дать мне скрыться из своего поля зрения.

– Ты хотел поговорить, – напомнила я, сделав шаг на лестницу и не дожидаясь его ответа, вышла на улицу.

– У меня не было возможности поблагодарить тебя за то… что вытащил меня. Наверное, пришло время это сделать. Спа…

Остановилась, развернувшись. Саша не слушал меня. Обошел и направился к своей машине. Открыл дверцу и что-то вытащил оттуда. С этим чем-то направился ко мне. Теперь увидела – у него в руках была мужская джинсовая куртка. Сашка развернул ее и набросил мне на плечи.

– Спасибо, – уже выдавила, а подмывало зажмуриться и раствориться в воздухе, его ладони в этот момент через толстую ткань его куртки обняли мои плечи.

– Садись в машину, нам слишком о многом надо поговорить.

– Поговорим здесь, это не будет долго, – воспротивилась, чувствуя, что там, в его машине, от беды уже точно будет не уберечься.

Сашка развернул меня к себе лицом. Врезалась в его черные глаза взглядом.