Я сучка, столичная штучка

Я тоже не успела присесть на рабочее место, потому что в коридоре, по которому только что доковыляла до кабинета, раздался громкий и весьма требовательный мужской бас:

– Где эта красавица?! Где этот кабинет, я не понимаю! Овчинников, хоть бы на таблички на дверях расщедрился!!! У-у-у, жмот! Женщины, не подскажете, где здесь бухгалтерия?

Я обернулась на голос ровно в ту секунду, как мои коллеги расступились, пуская в наше рабочее помещение незнакомого мужика. Ну, как незнакомого? Я его уже имела счастье видеть.

Вчера, на видео, когда с аппетитом поглощала на камеру пирог «Антошка».

А в жизни он лучше. Этот министр. Лет сорок, сорок пять. Может быть, немного уступает Антону в росте, зато в плечах он эту разницу компенсирует. Достаточно подтянутый, в деловом костюме благородного темно-синего цвета, золотые часы на волосатом запястье, перстней не меньше, чем у моего шефа, а может быть, даже побольше. Светленький такой, настоящий сибирский мужик.

– А вот и она! – прогремел радостно министр.

 – Я смотрю, и цветочки уже успела получить? Ну, привет!

Его руки схватили меня за талию раньше, чем я что-то успела вымолвить. Тяжелое похмелье еще не отпустило, да и оторопелость от общей ситуации добавила изюму в мой мозг.

– Помнишь, как меня зовут? – министр дыхнул на меня запахом эксклюзивного кофе. – Михаил Дмитриевич. Обойдемся пока без фамилий. А ты, Полина, в жизни лучше, чем в телефоне! Пойдем-ка, я тебя булочкой угощу, не бойся, нормальной. С мясом, – министр хохотнул в свой безразмерный кулачище, так за талию и вытащил меня из кабинета, под аплодисменты, совершаемые ресницами моих пораженных коллег.

Глава 6

Сто шагов и сто удивленных взглядов! Помнится, до недавнего времени, я сама имела счастье быть среди тех, кто вот так с завистью, с ненавистью наблюдал за девушками в коротких юбках, которым удавалось за счет своей красоты получить расположение начальства. Офис Овчинниковского мясокомбината – штука достаточно неприступная.

Наш шеф не имеет привычки кого-либо замечать и выделять. Даже если заметит, ножки быстро вытрет, попользуется и выбросит. Это касалось всех «счастливчиков». Но, несмотря ни на что, количество желающих лишний раз попасть в его для всех закрытый кабинет с годами лишь увеличивалось и сие событие считалось необыкновенным счастьем.

Министр обнимал меня за талию и провел через весь этаж прямо к кабинету Овчинникова. Улыбался и шептал что-то мне на ушко.