Я сучка, столичная штучка

Мы вместе выпили и покурили, легче стало только после первой бутылки водки на двоих. Мы обе вышли на балкон и, глядя на ночную столицу, придумали план.

– А почему именно Лерка? – спросила Галька, затягиваясь сигаретой.

Галька, в отличие от меня, статная брюнетка с чувственной грудью и тонкой талией, вот уж об кого никогда и никто в метро не спотыкался. Да она и не ездит на метро, исключительно на машине, которую ей презентовал очередной любовник. В чем-то я ей завидую. В хитрости или в уверенности, бог его знает.

– Кто ее знает, – я тоже затянулась и выпустила белый дым в холодный сентябрьский воздух.

Спьяну померещилось, что удалось сделать колечко, в него я ткнула пальцем и не попала.

– Лерка раньше пользовалась особым расположением Овчинникова. Можно сказать, его любимая любовница. Антон его боготворит, обвешал мою квартиру портретами босса. До туалета даже добрался.

– Че, сидишь на унитазе и таращишься на хозяина мясокомбината? – хихикнула подруга.

– Ага, представляешь?

Мы помолчали. Моя душа требовала мести. Было очень больно не в голове, а в сердце. Как он мог так со мной поступить, ведь я помогала ему?! Приехал он в Москву абсолютным деревенским парнем. Я научила его одеваться, с достоинством вести себя в ресторанах, дала прописку…

– Ну, что? У тебя только один вариант. Соблазни Овчинникова.

– Пф… кто его только в нашей фирме не соблазнял. Не новость, этим Антона не удивишь.

– Ну, тогда жени его на себе! Какие дела? Тебе же все равно терять нечего.

Мне в тот момент не показалось ее предложение абсурдным. Мы напились и уже не особо контролировали себя. Месть казалась легкой и вполне реальной. Вплоть до утра. Когда я вернулась домой, где меня встретил Антон и… вручил мне обручальное кольцо!

– Малыш, – усадил меня на диван и не обращая внимания на мой перегар, встал перед сожительницей на одно колено, и надел на мой палец золотое кольцо, – пожениться мы можем не успеть, но позволь мне хотя бы сделать тебе предложение…

Именно с той секунды месть уже не казалась реальной.

– Я все решила, Антош, – добавила нежно, – я перепишу на тебя квартиру.

– Ты серьезно? – ублюдок даже не скрывал своей радости, хоть бы постеснялся.

– Серьезно.