Русский

Просто этот отвратительный человек у меня теперь вызывает особенную неприязнь. Он и все, что с ним связано.

Долго не думая, с силой захлопнула дверь за собой, скинула туфли и направилась внутрь квартиры.

– Ну, и где я спать буду? – сказала как можно резче.

Бугай вошел в гостиную, так я полагаю, можно было назвать это помещение, скудно обставленное белорусской мебелью (здесь были диван, два кресла, непрезентабельный, сильно пошарпанный столик и что-то типа того сооружения, которое раньше называли секцией) и поставил мои вещи прямо посередине.

Не поставил, по факту – швырнул. Хорошо хоть, ногой не пнул вдобавок.

– Здесь, на диване, – буркнул «гостеприимный» хозяин.

– Да? – я не стушевалась. Не собираюсь так легко сдаваться, что-то подобное я предвидела, поэтому и на этот вариант у меня есть свой выход. – Ну, ок. А где тут у тебя душ? Жарко, я бы освежилась, – сказав это, миленько похлопала глазками, не поддавшись на его недружелюбный выпад с диваном.

– Там, – повернувшись, наконец, ко мне лицом, братишка махнул квадратным подбородком куда-то мне за спину.

– Тогда я пошла, – нисколько не покраснев (а все потому, что он меня дико разозлил, вытолкав этим из своей сестрички страх и стеснение), молниеносно скинула с себя тонкую маечку и бросила ее здесь же на чемодан, оставшись при этом оголенной по пояс. Задержалась на мгновение, наслаждаясь тем, как его челюсть отпав, почти достигла каменной груди истукана. Резко развернулась и была такова.

Могу спорить на что угодно – за мной он не пойдет.

Андрюша…

Глава 4

Андрюха, очнись! Уже во второй раз врезал сам себе и несколько раз помотал головой, как бы пытаясь отогнать наваждение. Ни хрена себе, мы вчера с Жекой перебрали. Ни хрена себе сестричка!

Заставил себя не смотреть в сторону коридора, где секунду назад скрылась моя родственница.

Родственница, черт побери! Так, Андрюха, тебе надо выпить кофе. Много кофе! Банку, как минимум! Это все хмель, ничто другое. Мне мерещится…

* * *

Мда… И это у него ванна? Старая, пусть и чистая хреновина, плитка на стенах времен Первой мировой (ага, даже я знаю, когда это было), занавеска… Ладно, все это ерунда.

Мне надо срочно придумать, как добить братика, пока он горяченький и пока он куда-нибудь по-быстренькому не свалил. Вспомнить только его глаза, когда я сбросила с себя майку! И откуда во мне столько смелости? Я же никогда, ни одному парню до этого не демонстрировала себя, а здесь… Мне даже как будто хочется это делать.