Наследница шовинистов де Мармонтель

Я не могу назвать ее мамой. И вряд ли когда-то смогу. Мама у меня одна. Как бы ни было, она меня родила, и она меня воспитывала все эти годы. Но… я не стану скрывать, что не смогу теперь спокойно уснуть, пока не увижу ту, чьи черты лица имею. А теперь я точно знаю, что целиком и полностью пошла в них, в этих Мармонтелей. Вот, почему было столько вопросов о моей несхожести с мамой Ниной.

Женщина привела меня на третий этаж. По дороге мы пересекали коридоры, поднялись по широкой царственной лестнице, пока не добрались до комнаты, где мне теперь требовалось разместиться.

– Здесь у вас будет все необходимое, мадмуазель де Мармонтель. Как видите, кровать, секретер, за этой дверью скрывается малая гардеробная. Ваша главная гардеробная в данный момент пустует, господин де Мармонтель сказал, что вы заполните ее очень быстро. В малой гардеробной есть некоторые вещи, которыми вы можете воспользоваться прямо сейчас. За этой дверью – ванная комната. За этой – уборная. По старой традиции, мадмуазель, в замке работают колокольчики – вы можете вызвать одного из слуг в случае необходимости.

Женщина застыла, ожидая, пока я все рассмотрю.

– Сколько у меня есть времени до завтрака?

– Все готово, мадмуазель, ждем только вас и месье де Даммартена. Обычно пауза перед едой у молодых господ занимает примерно двадцать минут. Я думаю, это время есть в вашем распоряжении.

– Я могу спуститься в этой одежде?

– Боюсь, нет, мадмуазель. Вам придется воспользоваться тем, что есть в малой гардеробной.

Заглянула за дверь.

– Я… я не знаю, что подойдет для завтрака.

– Однозначно, что-то светлое, мадмуазель. Вот это платье, например. Коллекция этого года от Клоди Мерло. Мягкий твидовый материал, v-образное декольте и рукава чуть ниже локтя. Пусть вас не смущает его длина – у вас очень красивые ноги, мадмуазель. Вне сомнений, вы действительно чистокровная де Мармонтель. Я бы вам рекомендовала эти туфли и колготки.

Положив все это на край кровати, женщина поклонилась мне и сказала:

– Я вернусь за вами через двадцать минут.

Руки тряслись, пока я умывалась и одевалась. Сейчас, вот сейчас я узнаю все, ради чего проделала такой длинный путь. Может быть, моя семья окажется доброй, и я смогу с ними договориться, чтобы вернуться домой. Они – не Эврард. Мой брат уже показал это.