Наследница шовинистов де Мармонтель

Друг моей семьи посмотрел на часы, затем вернул взгляд на окно:

– Ты одна из них. И, пожалуй, – он сделал паузу, – Рыбакова впервые сказала тебе правду.

– Вы же с ними дружите? – я поняла, что от ужаса, который вселяет в меня этот человек, мой язык превратился в неподъемное бревно.

– Я выполняю просьбу.

Он опять замолчал. Я тоже. Буквально на пару минут. Безумное количество вопросов роилось у меня в голове и этот рой подавил ужас от общения с ним:

– Вы расскажете мне про них? Про меня? Я же ничего не знаю…

Мужчина, имевший невероятно красивую внешность и показавший себя настолько же злым и жестоким, наконец повернулся ко мне.

Карие глаза совсем ничего не выражали.

– Твоя семья тебе все расскажет. Я – не твоя семья. Единственное, чем могу тебя порадовать – тебя очень ждут. Ты даже не представляешь, как.

Глава 4

Чистокровная де Мармонтель. И первое подтверждение тому – лавандовые глаза. Их необычный цвет веками сохранялся у наследников аристократического колена. Русые волосы без единой завитушки – второй признак.

А дальше рост, телосложение как у балерины. И голос. Она как будто всю жизнь говорила только на французском языке.

– Она – чистокровная наследница рода де Мармонтель.

– Эврард, что я тебе говорил! Понравилась? Но не вздумай на нее разевать рот, ты достаточно поигрался с Люси, Лулу – последняя из нашего рода. И она будет моей!

– Не волнуйся, Валентин. Второй раз я на это не поведусь.

– Рад это слышать. Должен же кто-то мне родить таких же чистокровных наследников! Остается удивляться, да, Эврард? Насколько ее не затронула недостойная оболочка, в которой она росла? Кстати, проблемы были?

– За исключением того, что вылететь из-за погоды мы сможем с опозданием на два часа, нет.

Все прошло как по маслу. Я лишь немного припугнул Рыбакову. Ты оказался прав, адвокат выполнила свою роль и за деньги закрыла на все глаза. Рыбакова не знает о том, что суррогатное материнство во Франции запрещено, ее дочь и подавно. Сразу испугались и сделали все так, как я того потребовал.

– А! Видишь! Мой отец знал, что делает! Деньги, Эврард. Деньги правят этим миром! А наша семья всегда умела с ними обращаться.

– До сих пор не понимаю, как ему удалось все это провернуть.

– В лучших традициях аристократии, дорогой! С размахом! – мой собеседник на другом конце рассмеялся. – Абсолон де Мармонтель купил разорившуюся клинику в Париже, нанял врача. На объявление отреагировали низшие слои – это и ожидалось.