Кукла на качелях. (Сборник рассказов)

Мой компьютер…

– Вы с вашим компьютером – две старые сплетницы, – обрезала я. Мне сейчас участвовать в конкурсе, с меня хватит! Когда они, наконец, придут?

Он все время слегка посмеивался, но теперь расхохотался по-настоящему раскатисто и звонко. Все, кто в это время проходил через помещение, удивленно повернули головы.

– Ну ладно, отсмеявшись, сказал он. – Надо, в конце концов, внести вас в память. Открываю секретный файл – пароль «ник», это меня зовут Ник… вот, мой компьютер уже все знает о вас.

– То, что положено? – улыбнулась я.

 – Берегитесь, я могла и запомнить пароль.

И вдруг глаза Ника перестали смеяться – это были теперь глаза совсем другого человека.

– Мой компьютер знает кое-что такое, чего не откроет никому ни за какой пароль, не откроет даже мне, если у меня будут хоть чуть-чуть дрожать руки. Мой компьютер знает все… Все об этой телекомпании.

* * *

Большое зеркало занимало всю стену, противоположная стена была прозрачной и звуконепроницаемой – за ней, по моим представлениям о телевидении, находилась сама студия записи.

Я сидела у зеркала на вращающемся стуле и ждала обещанного визажиста. Яркая лампа заливала мертвенно-белым светом мое лицо, и на его матовой бледности отчетливо проступали две морщинки от крыльев носа к губам, делая меня скорбной и немыслимо-усталой. И эти гладко зачесанные волосы… если бы все не так внезапно, я хотя бы вымыла голову.

Кроме меня, тут находилась юная блондиночка, очень тоненькая и очень красивая. По крайней мере лет на шесть меня моложе… У нее было розовое детское личико, длинные золотистые локоны и маленькие нервные ручки, все время что-то теребившие.

Ее я должна победить. Не только ее, конечно… Я должна победить всех.

– Я так волнуюсь, – вдруг звеняще сказала блондиночка. – Представляете, я здесь совершенно случайно. Я исполняла в варьете свой номер, а ко мне потом подошли и предложили принять участие в конкурсе. А я подумала, – она накрутила на палец прядь волос, – подумала: что я теряю? А вы как сюда попали?

– Я просто шла по улице, – сказала я.

Не просто. Я шла, высоко подняв голову и напряженно всматриваясь во встречные лица, потому что где-то в этом городе живет Дэн, и нервная ломаная линия моего пути должна рано или поздно пересечь прямую. Дэн д’Аржантайль всегда и всюду шел по прямой. Он ходил пешком, потому что у каждого из д’Аржантайлей была своя шикарная машина, и еще он утверждал, что непременно прославит свое имя, собственно имя – вопреки фамилии.