Эрнестина Вольф. Дело о клубничном пироге

Ведь они прибыли лишь вчера вечером и порядочной мадам после перелета стоило бы немного отдохнуть, а не отправляться на поиски приключений, в которые она непременно, несомненно, ввяжется, стоит ей выйти за порог.

Взглянув на стол и обнаружив на нем лишь две чашки и большое блюдо с круассанами, Вольф спросила:

– А наши любезные хозяева?

– Убежали на работу, – отмахнулась помощница. – Сказали, что не завтракают. Только мужчина утащил прямо с тарелки два круассана. Ел прямо на ходу. А девушка заявила, что не завтракает по утрам.

– Как любезно с их стороны.

Эрнестина уже было приподняла немного по бокам свое платье, чтобы оно не растянулось, когда она будет опускаться на стул, как вдруг обе женщины застыли и прислушались. С лестницы донесся шум, похожий по звуку на удар или как будто упало что-то тяжелое.

– Уборщики, – констатировала Алена, усевшись за стол и показывая этим пример мадам.

Эрнестина не отреагировала и осталась стоять прислушиваясь.

– Мадам, – помощница позвала свою хозяйку, чувствуя, что в той проснулось знакомое уже ей любопытство, из-за которого, собственно, их обеих и выставили из столицы моды, – бросьте. Это точно уборщики. Ваш кофе стынет. – Мадам…

– Подожди, – остановила Вольф ее, показав указательным пальцем вверх.

Она безмолвно досчитала до трех и как только тишину в квартире сотряс оглушительный звонок в дверь, удовлетворенно улыбнулась.

– Я открою, мадам, не стоит…

– Алена, я открою. Ты лучше займись завтраком.

– Но он же уже готов! Я открою!

– Нет! Я не хочу круассаны, сделай мне яйцо-пашот! – выкрикнув это, Вольф по примеру рыжего облака по кличке Кикки прытко покинула кухню.

– Ну, черт возьми! – помощница расстроенно рухнула на стул, по пути стукнула ладонью по шаткому хозяйскому столику, в результате чего чашки с кофе подпрыгнули и приземлившись обратно, ко всему прочему залили поверхность своим содержимым.

– Быть беде.

Глава 3

Эрнестина Вольф, прежде чем открыть дверь, посмотрела на рыжего шпица, громко тявкавшего у ее ног.

– Кикки, сейчас ты помолчишь.

Собачка не обратила на нее никакого внимания и продолжила яростно ругаться на запертую дверь.