Эрнестина Вольф. Дело о клубничном пироге

Вольф замерла на месте в нелепой позе, уже успев поднять ногу для того, чтобы сделать следующий шаг в сторону входной двери.

– Кикки необходимо срочно выгулять! У нее болит живот!

– Садитесь завтракать, я выгуляю ее, – Алена угрожающе направилась в их сторону.

– Но зачем же вам беспокоиться? – с кухни крикнула Белла. – Я выгуляю ее, тетя Эрнестина. Вы лучше завтракайте!

– Если на то пошло, и я могу выгулять эту собачонку, – как назло, их общую идею не пустить Вольф на улицу, поддержал даже не любивший собачку мужчина.

– Нет, нет! Я сама! Мне срочно необходимо погулять! У животного… понос, а я знаю, что с этим делать!

– Знаете, что делать с поносом? – сдвинула брови помощница.

– Ну… я отведу ее к ветеринару, – быстро нашлась мадам, схватив поводок с крючка, – и я умею делать массаж!

– Мадам… Массаж собаке? Насколько я знаю, у вас никогда не было животных. Довольно увиливать, я не пущу вас! – Алена хотела было преградить дорогу хозяйке, но та оказалась проворнее, к тому же беглянке помогла собачонка, злобно гавкнувшая в нужный момент на всех этих поборников и защитников гостеприимства.

Доли секунды не прошло, как за Вольф и Кикки захлопнулась дверь, оставив остальных в недоумении смотреть им вслед.

Вырвавшись на свободу, Эрнестине пришлось сперва подняться на один лестничный пролет выше. Она прекрасно знала свою помощницу – с той станется отправиться вдогонку.

– Ты только молчи, – прошептала мадам Кикки, и ткнула ту в кожаный мокрый нос подушечкой указательного пальца.

С минуту выждав и прижимаясь в этом ожидании к стене, мадам Вольф на цыпочках спустилась обратно, после чего нажала на звонок в квартиру номер пять.

– А, это вы, – открыла ей Эльза Тоомас.

– Доброе утро, – шёпотом поздоровалась мадам. – Я лишь хотела полюбопытствовать, заходил ли к вам вчера этот неприятный следователь?

– Заходил! – импульсивно подтвердила соседка.

Она вышла встречать гостью в домашнем платье, поверх которого был повязан передник с аппликацией в виде множества желтых и оранжевых бабочек разного калибра.

– И задавал такие вопросы! Вы не представляете! Оказывается, Матильда умерла от крысиного яда! А мы то тут причем? Я и Линда?! Мы же были подругами! Все втроем! Он намекал на мой клубничный пирог! А я сама, вот этими вот руками испекла его, с душой, старалась.