Без вести

Шумно вдохнув ноздрями холодный питерский химический состав из азота, кислорода, аргона, углекислого газа, неона, криптона, метана, гелия, водорода и ксенона, в простонародье именуемый воздухом, фигура поинтересовалась:

– Далеко ли наш служебный автомобиль?

– Он не ваш, а мой личный. Вон, – показал пальцем, напоминающим сардельку, парень на «Киа» хрен знает какого года.

Хоть фигуре и не понравился ни год выпуска, ни лысая резина, ни цвет детского несчастья, покрывавший сие средство передвижения, фигура без единого возражения забралась во «внедорожник» и на всякий случай даже пристегнула себя драгоценную к потертому сиденью.

– Трогай! – скомандовал Горовиц своему пышнотелому водителю, который кряхтя и с большим недовольством взобрался на место за рулем.

– Я бы вас попросил не командовать. Вы, между прочим, девушку обидели, – проворчал программист, вставив ключ в зажигание.

– Запомни, стажер. Если будешь бегать за женщиной как преданный пес – никогда не попадешь в ее постель. Самки признают только самцов.

А ты разве похож на самца?

– Я? – удивился очкарик.

– Сколько ты за ней уже увиваешься? – фигура подоткнула тяжелую с похмелья голову рукой и ехидно взирая, уставилась на собеседника.

– Я не увиваюсь…

– Так сколько?

– Ну, – сознался бедолага, – года два, два с половиной.

– Вот! Два года, чтобы девчонку уложить в постель! Это провал, братан. Посмотри на нее, – оба, не сговариваясь, повернули головы в сторону выхода из полицейского участка, где на ступеньках только что появилась обескураженная Валькирия.

Она смотрела на них, а они на нее. – Посмотри, сколько внимания с ее стороны! Ее вселенная сломалась. Она не понимает. Она встретила загадку, а также получила легкий удар сексуальным хлыстом. Ей стало интересно. Поехали, стажер. Тебе еще учиться и учиться.

Очкарик поспешно тронулся, видимо решив поверить незнакомцу, и в самом деле заставившему его вечно неприступную начальницу разинуть рот и забыть на мгновение о своем увлечении розыском и расследованиями.

А фигура… чуть заметно помахала на прощание Валькирии, послав красотке в высоких армейских сапогах безразличный взгляд.

– Он еще и гей, – выдохнула молодая женщина облако теплого воздуха из своих легких. И недовольно покачала головой вслед удаляющейся машине своего подопечного. – Ну, спасибо вам, товарищи полицейские. За помощничка!

Глава 4

В восемь часов и десять минут следующего дня, вечером, они прибыли в Киселево.