Сублимация

Кулон я видел в магазине-салоне «Ярославна», выкупить его у меня не было денег, однако почему бы не пошутить?

– Приносите в очередь. Ровно через три дня.

– Отпразднуем совершеннолетие…

– Прощанье с молодостью. – Женщина прощально усмехнулась, прогнала кое-как усталость и слегка урезонила меня: – Спасибо за прекрасно проведенное время. Однако мне пора.

– Супруг ждет?

– Ваша прямота подкупает.

– Черт дергает за веревочку. Наверное, сказывается одиночество.

Отойдя более двух шагов, она обернулась:

– Дочка после школы проголодалась.

– У вас дочь?

– И довольно ранняя.

Меня и впрямь подталкивал бес, иначе так рьяно я не набивался бы:

– Отдыхайте. Я подойду к двадцати двум. Подышим перед сном.

Она пришла без опоздания. Запросто, обыденно, можно было подумать, что сошлись мы на привычном для нас тротуарчике в сотый раз, не сговариваясь, свернули в сквер с пересохшими фонтанами – эдакими давно знакомыми шли и болтали, с середины устоявшихся отношений.

Три дня спустя и правда был ее день рождения. Я приготовился к долгим уговорам провести торжества вдвоем и у меня. Мол, и квартирка изолированная, и стол на мне, и кошки не будут ходить по столешнице. Предложение было принято в первом чтении и без поправок. Я даже насторожился: не привычное ли дело для деликатной и теплой женщины посещать малознакомых мужчин? Впрочем, инициатором была не она. И запросы мои не отличались возвышенностью.

К концу дня я встретил Надежду Леонидовну у подъезда ее объединенной бухгалтерии, чтобы не позволено было ей передумать, принялся намекать, что обещанное колье у меня в кармане (знала бы она, в какие долги я влез), женщина мягко улыбнулась неожиданно молодой, белозубой улыбкой и сказала, что прежде надо зайти в Дом культуры глухонемых забрать дочку.

– У нее что, слух?..

– Упаси Господь! Там концерт, она в детском танце участвует. Развлекает местных детей.

– Сама она домой не доберется?

– Это ее первое выступление, я обещала посмотреть.

Маленькие несчастья порой оставляют сильное впечатление. Из третьего ряда я наблюдал, как десятилетние, вытянутые в струнку, одетые в красочные пачки девчурки выбегали из-за кулис. Музыка убыстряла темп. Ради участия я спросил мою спутницу: которая же ее? Она не расслышала или не захотела ответить. Я пробовал догадаться без посторонней помощи. Первая в ряду? Рослая, с точеными ножками.