Аня де Круа

Но, не получилось.

– Анька, ты там ходишь? – окликнул брат, – иди, посмотри, здесь твоего француза показывают!

Я не рассказывала, но после событий в начале сентября, естественно все газеты писали о том, что случилось с Гаем здесь, в Москве. Разумеется, упомянули меня. Ведь оказалось, я похожа на его покойную сестру, к тому же чуть не погибла, да и еще кто-то наказал за это моих одноклассников, что очень в духе Черного Принца, как, оказывается, его прозвали во Франции.

Короче говоря, дома ко мне прилип еще и этот ярлык.

Действительно, по телевизору показывали Де Круа. А он не изменился совсем…

– Гай де Круа, богатейший человек в Европе, и самый завидный холостяк нашего времени, похоже, скоро может жениться. – говорила диктор телевидения, – В Париже ходят слухи, что его избранницей может стать Сесиль Бертлен. Семьи Бертлен и Де Круа дружат очень давно, говорят, после рождения Сесиль, родители Гая мечтали, что когда дети вырастут, Гай женится на Сесиль.

На экране показали фотографию маленькой, хрупкой блондинки с короткой стрижкой. Ее лицо трудно было назвать привлекательным – глубоко посаженные маленькие глазки, узкие губы. Нет, наверное, я придираюсь. Сказать, что меня эта новость расстроила – ничего не сказать. Брат расхохотался и стал издеваться, что такая страшная корова как я, не нужна такому богатею. Он много чего мне наговорил.

* * *

Де Круа стоял на палубе своей огромной яхты и смотрел, как садился вертолет. Его пилот доставил на борт корабля Валентина Ростова, который, наконец, завершил все дела в Москве.

– Добрый день, патрон! – приветливо помахал рукой помощник, как только увидел Гая.

Де Круа жестом дал понять, что будет ждать его в салоне.

– Месье, все задания выполнены, – сообщил Ростов, в ту секунду, как они оба оказались внутри.

– Докладывайте, – приказал Гай, взяв стакан виски из рук услужливого официанта.

Он уже несколько недель жил на яхте. Иногда, он так делал, когда хотелось сбежать от всего мира. Корабль странствовал по Средиземному морю, периодически причаливая к берегу, чтобы пополнить запасы еды. Яхта была огромной, и на ней трудилось шестнадцать человек экипажа. Так что нельзя сказать, что он был совсем один.