Проект «Миссури»

– Студенты! Сегодня перед вами открылись двери самого демократичного и в то же время самого элитарного из вузов нашей страны – МИИСУРО…

Он сделал паузу, чтобы мы прониклись. И мы прониклись.

– Прикольно звучит, – шепнул Георгий. – Что-то японское, вроде как имя самурая… Миисуро-сан.

– Лучше б ударение на последний слог, – отозвался Влад. – Смотри, если по аналогии: НИИЧАВО, например. Стругацких читал?

– Ректор, наверное, лучше знает, – предположил я.

Но про себя решил, что с этим Владом будет про что поговорить.

А Гера мне вообще сразу понравился. Когда человек приходит на торжественную линейку в драных джинсах, это уже что-то.

– … Через каких-нибудь пятнадцать-двадцать лет именно вы, наши выпускники, будете определять, куда двигаться государству и обществу. Именно на вас ляжет великая ответственность за судьбы…

Если честно, я еще во время первой ректорской речи удивился, что он несет такое пронафталиненное гониво. Во всех теле- и радиопередачах о МИИСУРО рассказывали совсем по-другому: захватывающе, современно.

Так, что и вправду хотелось в зубах притащить сюда аттестат. А тогда, на абитуриентском собрании, даже подумалось: туда ли я вообще попал?

– Ты сам откуда, Гэндальф? – спросил Гера. Ему тоже было неинтересно.

– Из Мареевки, – сознался я. И, как всегда, уточнил: – Это не деревня, это город.

– Будешь в общаге жить?

– Ага.

– Я тоже. Я из Александровки Приреченского района. Это деревня.

Первым заржал Влад – мы с Геркой уже вслед за ним. Ржали мы шепотом, интеллигентно, можно сказать, – но какие-то барышни из первого ряда обернулись и зашикали.

У обеих были скучные физиономии отличниц; н-да, а на экзаменах, помнится, попадались прикольные девчонки. Увы, плоды противоестественного отбора. Я невольно опустил глаза: вправо и влево уходил частокол из разнообразных ног, и кое-где виднелись ножки что надо – правда, фрагментарно. Ничего, разберемся.

Герка и Влад смотрели на меня и продолжали хохотать уже абсолютно беззвучно, как два Кожаных Чулка.

– А я местный, – сказал Влад. – Столичная штучка.

Одна из отличниц снова обернулась в гневе – или, может, горя желанием познакомиться со столичной штучкой, – но в этот момент ректор поставил в своей речи жизнеутверждающую точку, и со всех сторон раздались аплодисменты. Я тоже пару раз приложил ладонью об ладонь. И тут же наша ровная шеренга зашевелилась и в один момент превратилась в бесформенную толпу, где мгновенно сгинули и Влад, и Герка.