Гаугразский пленник

Жидкие волосы Ахсаб черными перьями торчали во все стороны, под глазом наплывал синяк, платье было разодрано от ворота и почти до пупа, а накидка втоптана в пыль. Мильям удовлетворенно перевела дыхание. Правда, ее косы и одежда тоже пострадали, а щека, судя по всему, расцарапана до крови. Но это ничего, заживет… жалко только накидки, ветхая ткань которой трепетала на ветру лентами-лепестками…

И тут раздался смех. Издевательский, звонкий, двойной.

Смеялись Нузмет и Асалан. Смеялись самозабвенно, раскачиваясь и держась за животы, и каждый казался отражением другого в гладкой воде высокогорного озера Гюль-Баз.

На мгновение умолкли, потом переглянулись и расхохотались с новой силой. Действительно, что может быть смешнее, чем подравшиеся неизвестно из-за чего старшие девчонки?

Тыльной стороной ладони Мильям вытерла саднящую щеку, посмотрела. Правда, в кровь. Отыскала взглядом глаза Асхаб и с восторгом заметила в них тень испуга. Самое время налететь снова, безжалостно, как скальный сапсан нападает на бурую крысу…

Но близнецы явно пришли не просто так.

Во всяком случае, уходить они, похоже, не собирались.

– Чего вам? – зло бросила Мильям.

– Мать зовет тебя, – не без насмешки сообщил Асалан.

– Сурген уходит на посвящение оружием, – добавил Нузмет.

– Сурген? – удивленно переспросила она.

Высоченный Сурген – его всегда можно попросить достать мяч, застрявший в ветвях яблони. К нему так здорово забраться на плечи, когда в селение приходят актеры и толпа окружает их плотным кольцом.

Веселый и добрый, не то что Хас… Но Сурген еще не вошел в возраст! Мать всегда напоминает об этом подружкам Адигюль, так и норовящим повиснуть на его широкой груди…

– Ну да. Чтоб отцу два раза не ездить, – по-взрослому пояснил Асалан.

Мильям кивнула. Да, конечно… Мужчина возвращается домой с войны в трех случаях: чтобы зачать сына, чтобы дать сыну имя и чтобы взять сына с собой. Путь от границы неблизок и труден, и обычно какие-нибудь две вещи мужчины совмещают… А Сурген и без того вырос и возмужал гораздо раньше срока.

Подтянула шаровары, оправила платье: придется подлатать на плече, а вот что делать с накидкой?… впрочем, неважно. Вряд ли кто-то заметит ее – не только накидку, но и саму Мильям, – на многолюдном празднестве, где соберутся гости со всех окрестных селений. Всего лишь вторую дочь Азмет-вана, уводящего на посвящение оружием своего четвертого сына.

Ахсаб уже сообразила, что продолжения драки не будет.