Церион, или Холодный, но прекрасный мир

Пустые глазницы матери смотрели прямо на неё. Лицо ребёнка было мокрым то ли от сырости, то ли от чего-то другого. Алика провела рукой по каменной щеке.

– Зачем ты остановилась, Алика? Это всего лишь камень. Ты привыкнешь. Поверь мне, тебе предстоит увидеть ещё много странного. А каменные фигуры оставь – это ещё не самое удивительное.

Алика не сразу послушалась свою наставницу.

– Я покажу тебе новый мир – мой мир, отличный от того, в котором ты жила. А это место, если не быть суеверной, никакой мистической нагрузки не несёт.

– Не может быть всё так просто. А как же каменные люди? Это же кто-то сделал, – вкрадчивым шёпотом произнесла девушка. – Я не понимаю, я просто не понимаю…

– Спокойнее, девочка, спокойнее. – Илин, стараясь поддержать Алику, дотронулась до её плеча. – Я не знаю, откуда они здесь, врать не буду. Но всё дело в том, что ты ещё не привыкла к своей новой жизни. Твоё воображение всё утрирует. То тебе что-то померещилось в горах, теперь ты шарахаешься от каменных изваяний.

– Я ни от кого не шарахаюсь, – твёрдо заявила девушка.

– Может, и так. Пойми только одно: мир устроен гораздо проще, чем тебе кажется.

– Вот тут-то я уверена в обратном, – снова возразила Алика.

Илин только пожала плечами: подобные разговоры утомляли её. Пусть она и выглядела на тридцать, всё же она была женщиной в возрасте, а женщины в возрасте, особенно те, которые считают себя достаточно образованными и видавшими виды, терпеть не могут, когда молодёжь с ними не согласна или, того хуже, им возражает.

– Что мы вообще здесь делаем? – спросила Алика, когда они прошли почти половину пути – Я уже поняла, что ты хочешь меня сильно удивить, но лучше скажи сейчас. Когда я не знаю, куда иду, я чувствую себя некомфортно.

– Увидишь, скоро увидишь. Ещё каких-то полчаса пути, и мы у цели.

Алика пробурчала себе под нос что-то похожее на «ну, блин» или «вот опять», но возражать Илин на этот раз не стала.

Запах крови резко ударил в нос. Пахло разлагающейся плотью.

– Камень точно так пахнуть не может, – высказалась Алика.

Она посмотрела на лицо своей спутницы – та тоже с удивлением распознавала запах. Каменные лица по мере спуска казались всё более грустными и страдальческими, а потом и вовсе из скорбных превратились в злобные. Между мальчиком-подростком и старой женщиной был проём в стене. Тухлый запах достиг своего пика.