Церион, или Холодный, но прекрасный мир

Голодная, она умяла всё, что ей положили, и откинулась на спинку стула, держась за живот. Грибы на голодный желудок – совсем не здорово.

– И всё-таки какой кайф, жить без этой скотины Пустовалова! – Старшая сестра лихо махнула рукой и уперла руки в боки.

Плотная, румяная, упитанная, теперь она стала свободной и независимой женщиной.

– У меня только один вопрос, – прервала восторженный поток её слов Алика.

– Ну? – Ирма опёрлась одной рукой на стол.

– Как ты думаешь, если я найду отца, он примет меня?

Горло сестры чуть не разорвалось от истерических смешков.

– Ой-ой-ой, да нафиг ты ему нужна? Как говорит наша тётка: «Охолонись, милая».

– Ну, всё-таки я его дочь, – возразила девушка.

– Какая, к чёрту, дочь?! Ты палка в колёса, а не дочь. Плевал он на кровные узы и всю прочую ерунду! Он не хотел, чтобы ты появлялась на свет. Да и вообще… – Ирма остановилась. – Забей.

– Так-так, а вот с этого момента поподробнее. На что я должна забить?

– Забей. Просто забей. – Ирма отвернулась и, сделав вид, что ничего и не было, принялась мыть посуду.

Если человек сказал «забей», его уже трудно снова разговорить, но Алика не унималась.

– Расскажи, что ты ещё знаешь! Расскажи! – настаивала она. – Ты же знаешь, что я просто так не успокоюсь!

Ирма оставила посуду недомытой и с мрачным видом повернулась к сестре.

– Ну слушай, если хочешь. – сказала она, вытирая руки полотенцем. – Родители не знали, оставить плод или нет. Сама знаешь: вечно денег нет, то, сё… Мать предложила подкинуть монетку…

– И? – насторожилась Алика.

– Считай, что тебе повезло.

Глава 7

Пауки и бабочка

«Выбор есть всегда!» – Пафосные слова, но, на мой взгляд, не всегда верные. Если даже предположить, что выбор есть всегда, то стоит отметить, что человек не всегда понимает, когда именно нужно сделать этот выбор, а если и понимает, то не успевает всё взвесить и принять правильное решение.

Всё это говорит о том, что человек не всегда волен выбирать. Судьбе свойственно предъявлять свои права, но мы не будем сводить всё к фатализму, ведь иногда выбор всё-таки есть.

Её ничего больше не держало, и терять ей было нечего. Жизнь в сером доме не сулила никаких перемен к лучшему, только медленное угасание с каждым днём и часом. Болезнь будет брать своё, и она, Алика, станет тягостной обузой для сестры и даже для самой себя, если останется здесь.

У неё была только одна призрачная надежда – та странная женщина, Илин.