Я буду ждать тебя летом…

В конце концов, любящие сердца всегда найдут дорогу друг к другу, кызым, – она взяла фотографию картатая в руки и нежно провела по ней дрожащими пальцами. – Пойдем спать, моя хорошая. Тыныщ йоко синэ йорэгем[5 - В переводе с татарского «Спи спокойно, сердце мое».], – обратилась она к дедушке.

***

Элина

Потрепав только-только проснувшегося Буяна за ухом, я открыла скрипучую калитку. Вооружившись по пути длинной веткой, на случай, если снова встречусь со сварливой стаей птиц, уверенно вышла за ворота и направилась к тете Галие за утренним молоком.

Пройдя половину пути до ее дома, за спиной я услышала звон колокольчика. Это мой новый друг на своем железном коне.

– Привет! Садись, прокатимся, – обратился он ко мне с улыбкой.

Я выбросила ветку и поскорей забралась на раму велосипеда. Так мы и доехали до нужного дома. Бидон звонко ударялся о металлическую высокую раму старенькой «Камы», а я, широко улыбаясь, крепко держалась за середину руля.

Забрав молоко и выйдя обратно к Вадиму, я забралась на багажник.

С полной тарой молока впереди уже не поехать. Проезжая мимо стаи гусей, которые, важно гогоча, расступались перед опасностью, я даже прошипела, передразнив самого большого, которого боялась больше всех. Это был тот самый, что вчера хотел меня укусить. Бок гуся был помечен оранжевой краской, и я без труда его узнала.

Пока мы неслись по дороге, меня переполняло счастье. Я была так рада и благодарна Вадиму за то, что он освободил меня от страха перед противными птицами, пусть даже на одно утро.

– Хочешь, я дам тебе на время велосипед сестры? Она не будет против. Так намного удобней передвигаться по деревне.

– Спасибо, но я не умею на нем ездить, – стыдливо произнесла я.

– Я могу научить, если хочешь, – обрадовался Вадим и с еще большим усердием стал давить на педали.

– Конечно, хочу! – теперь уже обрадовалась я.

– Выходи вечером во двор. Мне пора, до вечера! Родители скоро искать начнут, – он высадил меня у ворот и стремительно направился к своему дому.

И еще один день я бегала от окна к окну в ожидании взъерошенной макушки.

Ближе к вечеру раздался телефонный звонок. Бабушка сняла трубку и окликнула меня.

– Кызым, подойди.

Я взяла из ее рук телефонную трубку на скрученном пружинкой проводе и поднесла ее к уху.

– Выходи к сараю, туда, где забор между нашими участками, – раздался задорный голос мальчишки.

– Бегу, – я бросила трубку и помчалась в сторону сарая.