Плохая игра в Доминанту

Неужели перед смертью меня ждет еще и насилие? Я ведь не переживу! С высоким болевым порогом, я отчаянно боялась боли, а от вида крови меня вообще выворачивало наизнанку, или падала в обморок.

Ну насчет смерти я конечно загнула, но если меня все-таки  никто не захочет спасать, то я постараюсь дорого продать свою шкуру и жизнь.

Каждый раз когда он  прикасался, мне хотелось закричать, да только кроме мычания ничего не получалось из-за кляпа. Мне было страшно. Так страшно, что я не слушая кивала головой на все что он говорил.

Делая шаг, я отчаянно молилась, чтобы обо мне кто-то вспомнил. Хоть кто-нибудь. Чтобы меня спасли от этого урода, чтобы вовремя пришли на помощь. Я молилась, чтобы убили стоящую сзади сволочь, еще никогда и ни кому я так отчаянно не желала смерти, пусть не сейчас, но после.

Он толкнул на кровать и швырнул в меня униформу.

– На вот. Одевайся. Только юбку и каблуки. Остальное тебе уже не нужно.

И только сейчас поняла что все это время я стояла перед ним абсолютно голая. Хотелось швырнуть в него эти тряпки, подорваться и попытаться удрать, но ноги почему-то не слушались, деревянными колодами пригвоздив меня к холодной постели.

Я зацепила пальцами шарик и попыталась избавиться от него чтобы позвать на помощь, но схлопотала по рукам.

– …без разрешения? Еще одно наказание. Кто тебе разрешил его трогать.

Руки не слушались, а сердце колотилось так, что становилось больно дышать. Пока одевалась, кожей ощущала как он меня лапает глазами, потому даже не сомневалась, что этот псих подразумевает под словом “наказание”. Я задрожала когда он вытащил веревку и связал мне руки. Новый приказ и я стою перед ним на коленях, смотрю на выпирающий сквозь ширину внушительный бугор и меня начинает тошнить при мысли что он…

Почему до сих пор никто не спохватился что меня нет? Почему?!

Схватив за волосы он прижимает меня к себе и приказывает тереться об его тело.

Отчаянно хочется зажмурить глаза, но не могу, делаю что он сказал и сама себя ненавижу за это. За эту недееспособность и обреченность, с которой я будто в ступоре ожидаю финал этого ужаса. Он прижимает мою голову сильнее и стонет от удовольствия, а мне настолько гадко и дико, что хочется убиться.