Жизнь Колдуна

– Здравствуй, здравствуй! – торопливо заговорил наездник, спрыгивая с седла.

– Заболел, что ли? – пригляделся к гостю хозяин.

– Не я, не я заболел! – зачастил пришлец. – Дочурка моя захворала! Кашляет, огнем горит! В город везти боимся – кому она там нужна? А домашнее ничего не помогает! Что делать не знаем! – всхлипнул мужичок и торопливо отер глаза рукавом. Колдун поднял брови:

– Так чего ты ее сюда не привез? – спросил он. – Время теряешь!

– Да мы это… – запнулся отец. – У нас, сам знаешь, скотины полный двор.

Я один, без бабы не справлюсь! Да ребятня мал-мала меньше, им тоже обиход нужен! Да родители старенькие! Чего ее, Маньку-то, одну к тебе везти? У тебя, поди, и без нее дел? – вопросительно взглянул он и добавил. – Может ты к нам приедешь, подлечишь, а?

Колдун нахмурился, потом покачал головой:

– Не, Сергеич, так не пойдет! Подлечить-то я могу, только ей потом восстанавливаться надо, отвары пить, ингаляции делать…

– Чаво? – мужик подался вперед.

– Долечиваться, говорю, потом нужно, а в вашей кутерьме то то забудете, то это не успеете – только хуже будет! – подвел итог лекарь.

– Так чаво же делать-то, а? – совсем сник гость.

– Давай-ка, коня пока во дворе привяжи да съездим на моей таратайке, – начал излагать план Колдун. – Девчонку привезем, а ты домой верхами уедешь. Не помру я, поди, неделю понянчусь! – улыбнулся немного хмуро и добавил, – я защиту с усадьбы для тебя уберу, чтобы ты мог в любое время к дочке наведаться!

– А, ну так счас я, мигом! – пуще прежнего засуетился мужик, заводя жеребчика в ограду.

Колдун тем временем выводил на дорогу свой вездеход.

Ехали не очень быстро – дорога была ухабистой. По пути обсудили то да се.

– А где она простыла-то? – вдруг спросил лекарь. Сергеевич горестно махнул рукой:

– Да она, коза, знаешь же какая? Семи лет ишшо нету, а уже невеста! Увидела в какой-то журнале деваху, что в море в купальнике стоит, ну и в нашу Осиновку забралась перед мальчишками! Это в апреле-то!

Колдун представил эту картину – худосочная, светловолосая, вечно косматая и сопливая Манька, в старом платьишке, без чулок, в соблазнительной позе стоит по колено в грязной, с замусоренными берегами, полудохлой речушке и непочтительно хмыкнул.

Отец покосился на него и, несмотря на серьезность болезни, тоже не удержался от смеха:

– Ты гляди! Она тебе еще устроит, как оживет! Невеста! – подколол он.

– Без места, – усмехнулся Колдун.