Жизнь Колдуна

 – Невеста тут уж с рассвета работает, а он дрыхнет. Я и золу из печи уже выгребла да за калитку утащила, только замок там не закрыла – в руках-то ведро! – она опять скрылась на кухне.

Колдун вскочил и прошлепал босыми ногами следом. Возле стола стопками лежали книги, а в печке подозрительно весело полыхал огонь.

– Ты что, книги в печь кинула? – он неверяще уставился в безмятежное Манькино лицо.

– А чего они столько места занимают у нас в доме, Тишь? – пожала плечами новая хозяйка. – Мама говорит, проку с книг никакого, тока пыль собирают! У нас завсегда старые книжки на растопку идут! А газеты – в нужник!

– Ах, ты, маленькая дрянь! – заорал Тимофей.

– Чаво тут? – захлопал он глазами и пояснил свое вторжение, – тама калитка нараспашку!

– Ничаво! – взвился Колдун. – Твоя малявка мне книги пожгла в печке, твою мать!

– Каки книги? Эти что ли? – зачастил Сергеевич. – Эка беда! Чаво с ними ишо делать-то? – продолжал бубнить он, оттирая дочку к двери.

– Езжай! – рыкнул Тимофей.

– Чаво?

– Езжай, говорю, Сергеевич! – повторил хозяин. – И эту свою забери с глаз моих!

Манька выбралась из-за отца:

– Папа, мы с Тишей жаницца собрались. Он у тебя согласия просить хотел! – запищала она. – Ты ведь согласисся? А, папа? Я уж, как невеста в доме обживаться начала, всякий хлам сжигать!

Колдун перевел на нее тяжёлый взгляд. Сергеевич заторопился:

– Пойдем, пойдем, невеста, где вещи-то твои?

– А чаво их забирать-то? – упёрлась девчонка.

Отец смущённо глянул на хозяина и вытолкал, наконец, дочь из дверей:

– Ты уж не обессудь, Филипыч! – негромко повинился он. – Я тебе говорил про нее… надыть было дома лечить! – и спохватился, – ой, деньгу-то забыл отдать, погоди, счас!..

– Езжай, Сергеевич! – остановил его Колдун. – Увези это удово из моего дома, пока я в сознании!

– Дык… а с деньгами-то как? – не понял собеседник.

– Не надо! Тестю на халяву! – мрачно пошутил Тимофей и вышел во двор, а потом и за калитку, вслед за гостями.

Телега уезжала прочь, а писклявый голос продолжал звенеть:

«Ты не переживай, любый мой, я папку уговорю, вот увидишь, уговорю! И приеду! Обязательно приеду, Ти-иша-а-а!».

«Не допусти, Господь!» – пробормотал Колдун, тщательно запирая калитку: «Не допусти, Господь!».

Рассказ третий.