Там

Впрочем, не зайца, а малюсенького зайчонка, который по глупости вывалился им под ноги прямо из куста и в итоге стал пищей. Закон жизни! Или ты – или тебя. Хотя есть, кажется, такие личности, кто смог удалиться от этой вечной борьбы и не став добычей, не стал и охотником. Часто их называют Просветлёнными, но что это точно означает Белгородский не знал. Чувствовал. Ощущал какой-то закрайкой сознания. И мечтал увидеть в живую хоть одного. Какие они? Вправду, что ли, бродят в белых одеждах возведя очи горе и часами сидят в «позе Лотоса»? Верилось с трудом.

Старик достал мятую консервную банку. Мышка ее позавчера выкинул после того, как они доели тушёнку, но Белгородский подобрал и теперь, довольный, варил в ней бульон из зайчатины.

– Мы здесь сдохнем? – хрипло спросил Виталий.

– Возможно! – кивнул его пожилой спутник. – Только нервы в этом деле помочь не могут. Сколько бы ты не плакал – только силы потеряешь.

– Мне страшно, Пал Семеныч! – признался парнишка. – Я, знаете, как раз перед нашим походом заходил на один форум – там отшельники тусуются и там про одного парня… он в лес ушел зимой… ночью… у него даже тента не было… и умер! Его потом через год только нашли! – его губы опять задрожали.

– Сейчас не зима и не ночь, – резонно заметил слушавший его дед. – Нас двое и у нас есть укрытие. Правда, летнее, но есть! – он покосился в сторону их «жилища». Изначально это было углубление в земле в пару метров диаметром и сантиметров семьдесят глубиной – только улечься.

Белгородский подкопал ножом стены, погоняя измученного спутника, чтобы выкидывал землю. Сверху они, походив по березняку, натащили длинных пней, падающих при надавливании, но достаточно крепких, чтобы не сломаться над ямой, что проверяли бросая очередной столбик на землю – спружинил, значит, пойдет. Поверх крыши набросали веток и травы, и внутрь тоже и, забравшись вперед ногами, немедленно уснули.

Проснувшись на другой день Павел Семенович со страхом покосился на выход и запоздало подумал о диких зверях и всякой приблудной двуногой нечисти, что могли покуситься на их имущество и жизни.

Но, кажется, пронесло! Мышка блаженно сопел, уткнувшись носом в земляную стену и Белгородский осторожно пополз наружу.

Когда Виталий, наконец, проснулся, старик уже разжег костер, вскипятил чай в их сокровище – старом чайнике, который он прихватил с собой больше от озорства, и разогрел банку тушенки.