Семейные узы

Мы делаем всё возможное, но обещать ничего не буду, а теперь, извините, Вам сюда нельзя.

Диана быстро закрыла дверь операционной.

Прошло несколько часов. Габриэль очень переживал и, когда у него закончилось терпение и, он готов был войти прямо в операционную, вышла доктор Стюарт. Она перевела дыхание и сообщила, что жизнь Элен и её сына вне опасности. Но, поскольку ребёнок родился раньше срока, его поместят в специальный бокс, а принцесса скоро будет в своей каюте.

Габриэль вздохнул с облегчением. В момент, когда родился мальчик, весь корабль заполнила теплая светлая аура, а на Алфее Аид почувствовал упадок сил.

– Что происходит? Я ощущаю, как меня покидают силы!

Аид был в ярости.

Молодой человек посмотрел на него серьёзно:

– А ты думал так легко быть «Сердцем Галактики»? Нет, Аид, ты ещё почувствуешь тяжесть этого бремени…. И ещё одно… не забудь о своём обещании.

– Скоро я найду её и сделаю то, о чем мы договаривались. Я знаю, что она покинула Алфею. Но на то, я и Аид – я загляну в её сны.

С этими словами Князь Тьмы растворился во мраке.

Прошло несколько дней. Лорд Габриэль уже начал думать, что всё обошлось и несчастья удалось избежать. Он часто навещал Элен, и они вдвоём приходили в медотсек посмотреть на малыша. Принцесса назвала его Алекс. Доктор Стюарт пообещала, что мальчик сможет покинуть «инкубатор» ещё до того, как они прилетят на Землю.

Несмотря на то, что сын Элен родился крепким и здоровым мальчиком, принцесса не находила себе места, тоскуя по Ричарду, и проводила долгие часы у себя в каюте, глядя на звёзды через большой иллюминатор. Принцесса вспоминала то последнее утро, когда они с Ричардом были вместе, и при мысли об этом, у Элен сжималось сердце.

Лорд Габриэль не мог оставаться безучастным. Он всячески пытался поддержать молодую женщину, но она всем сердцем и всей душой стремилась на Алфею.

На корабле почти все спали, только на главном мостике несколько офицеров несли ночное дежурство. Хранителю в эту ночь не спалось, его охватило предчувствие чего-то нехорошего. Такое же ощущение было у Габриэля в тот день, когда они с Ричардом летели к королю.