Ученье – свет!

Черный, тонкий, но отлично сохраняющий тепло материал не поддавался действию кислоты, что выяснилось, когда на него опрокинулась пробирка «царской водки», и путался в ногах, доставая почти до колен. Воротник – стоечка, потайные крючки вместо пуговиц, разрезы почти до самой талии… В общем, весьма распространенная в Тирите мода мало напоминала человеческую. Или ронийскую, что точнее.

Вот ехали они, ехали, с холма на холм, с холма на холм, друг за дружкой, молча, по утоптанной пыльной дороге, по обочинам которой торчали клочья полузасохшей степной травы.

За очередным холмом начали разгораться странные огни. А не рано ли до рассвета? Больше на костер похоже… Какие костры в степи? Разом встрепенувшись, студенты пришпорили лошадок… но, въехав на холм, резко затормозили.

Зрелище, открывшееся им, заставило бы любого человека вспомнить целый словарь ругательств.

Это была почтовая станция. Вот только ее хозяевам было не до гостей. Типовое двухэтажное здание с односкатной крышей, большим залом на первом этаже, десятком комнатушек на втором, хозяйственными пристройками и конюшней, где бесновались лошади, загораживал пылающий перед входом почтово-пассажирский фургон. Внутри явно шел бой, затихали и вновь яростно звенели клинки, разносилась разноязыкая ругань.

– Предгорья… – с отвращением протянула Лина, скривившись, как будто съела пол-лимона.

– Вмешаемся, или дальше рванем? – разумно предложил два варианта развития событий Рилан.

– Далеко не уедем, станцию дожгут, а потом нас догонят… – покачала головой Мила.

– Так может, отобьются станичники?

– Ха! – выразила свое недоверие Линара.

– Так мы ли не маги? Поможем! – Тилан азартно подался вперед.

Девушка только фыркнула, покоряясь судьбе и разворачивая сверток с оружием.

– Стратегически было бы правильным вмешаться именно сейчас… – начал Рилан. – Подберемся поближе и…

– Не успеем! – завопил Тил, выпуская пронзительно-зеленый комок огня в вырисовывающуюся на пороге станции фигуру.

– Обормот! – холодно бросила ему Лин, соскальзывая с лошади и торопливо облачаясь в сбрую ножен. Расчетливый азарт закручивался внутри в тугую пружину. – Выдал нас с потрохами! Я – к окну, а вы – через дверь.