Помню

 – Я не могу поверить, что их больше нет.

– Поедем со мной в Валлистоун? – предложил граф.

– Извини, Джон. Я не могу. – Питер снова обхватил голову, – я должен побыть один. – И как будто в никуда добавил про себя: – Я теперь совсем один.

* * *

Граф Харткейвуд поднялся к себе и, как был в одежде, так и упал на кровать. Сон одолел его. Проснулся он совершенно разбитым. Голова болела, то ли от количества выпитого вчера, то ли от пережитых потрясений. В комнату вошел Мартин, его камердинер. Увидев хозяина в помятой одежде, с отросшей щетиной, взлохмаченного, он тихонько охнул.

– О, милорд, вы уже встали? – он прошел в гардеробную. – Прошу подождать, милорд – буквально пять минут, ванна почти готова.

Как удачно, что он решил набрать воду с вечера – сейчас каких-то несколько минут, и она подогреется! У графа явно плохое настроение и, похоже, голова болит. Мартин достал из шкафчика какие-то порошки, размешал их в стакане с водой и подал хозяину. Джон выпил раствор не раздумывая и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

– Милорд, у вас случилось что-то? – спросил камердинер. – Мне показалось, что вы сам не свой сегодня.

– Да, Мартин, случилось, – граф вздохнул; он до сих пор не мог поверить в случившееся. – Погибли мои друзья. Я так любил их… – от того, что он произнес это вслух, у него перехватило дыхание.

– Милорд, мне очень жаль, – голос камердинера дрогнул.

– Да, мне тоже. – Немного помолчав, Джон сказал: – Начинай собирать вещи, мы уезжаем в Валлистоун.

– Слушаюсь, милорд.

Граф Харткейвуд спустился к себе в кабинет. Он ждал и одновременно с этим боялся встречи с Рамзи.

– Джобс! – позвал он. Дверь немедленно отворилась, и вошел дворецкий.

– Слушаю, милорд. – Джобс застыл в ожидании.

– Попроси Вестов зайти в мой кабинет, – граф немного помедлил и спросил: – Как там девочка?

– Все хорошо, милорд, с ней сейчас ее няня, и еще ей помогает одна из служанок.

– Хорошо, после того как я поговорю с Вестами, попроси мисс Монсера спуститься ко мне. Пусть возьмет девочку.

– Да, милорд. Я могу идти?

– Иди, – граф сел за стол и задумался.