По степи шагал верблюд

Поэтому русский Чжоу Фана прогрессировал с завидной скоростью, а китайский Дарьи Львовны так и скупердяйничал простецкими «ни хау ма»[30 - Ни хау ма (или ни хау) – китайское приветствие.] и «мио»[31 - Мио – нет, плохо (кит.).].

После занятий благодарный учитель шел чистить двор, а по вечерам строгал из выкорчеванных из снежного плена бревнышек забавные фигурки, тачал малюсенькие табуреточки, разделочные доски, ковши, поварешки и скалки для шумной княжеской кухни. Кухарка хотела сразу же пускать ладный инвентарь в дело, но китаец не отдавал: он выпросил у Дарьи Львовны красок и расписал свои поделки, а потом, осмелившись, попросил смолу, скипидар, масло и умело залакировал.

– Заслужил свои плюшки, Федор Иваныч, – похвалила повариха Степанида столярные изделия, – любо-дорого в руках держать твое ремесло.

– Давай я один раз кормить? – попросил ее Чжоу Фан.

– Готовить хочешь? Свое небось, китайское? Ну давай.

И Чжоу Фан начал стряпать любимые мамины кушанья, заменяя отсутствующие ингредиенты местными, неудобными, придающими новый вкус привычным блюдам.

Пряные запахи привлекали на кухню любопытных, всем доставался кусочек кислосладкой уточки или маленькая чашечка иссинячерного супа. Слуги недоверчиво качали головой, но, распробовав, хвалили повара.

Но самыми долгожданными в распорядке дня стали послеобеденные часы, когда Глафира прибирала залы и приемные, а он ей помогал. Каждый день баснословно много солнца – такое счастье трудно вынести неизбалованному сердечку.

Дотошная в непрекращающейся войне с сором горничная приобрела ретивого союзника. Она протирает полки, а он уже притащил лестницу и лезет наверх смахнуть пыль со шкафов. Она скатывает ковер, а он уже отодвинул всю мебель, подготовив плацдарм для швабры в самых потаенных блиндажах грязи. Работа отныне шла и быстрее, и веселее.

Разумеется, все постояльцы усадьбы видели, что Федька-китаец млеет, когда рядом Глафира, замечали потерянные взгляды, несчастными, проколотыми булавкой бабочками липнущие к юркой синей спине.

Замечали и самоотверженную горячечную преданность. Кое-кто подшучивал, а самые опытные и побитые беспощадной жизнью даже всерьез намекали:

– Ой, девка, не упусти свое узкоглазое счастье. Где такого мужика сыщешь? Непьющий и пахать готов с утра до ночи.

Но наивная Глашенька воспринимала всю эту возню в доме не иначе как забавную дружбу и никаких планов не строила, с достоинством ожидая колечка от непутевого Семена.