Холодные рассветы

– Учусь на третьем курсе филологического. Не работаю. Живу в Котельниках. Там мне родители квартиру снимают.

– А на студию с друзьями приходите?

– Да, – она пренебрежительно махнула в сторону выхода из ресторана, – сокурсник мнит себя великим музыкантом и певцом, балуется со своей группой, что-то записывает, а мне заняться нечем, вот и прихожу посидеть в радиорубке.

– А как же личная жизнь? Тратили бы это время на любимого человека…

– Тратила бы, если бы он был, – фыркнула она, скручивая пальцами салфеточку, которую достала из подставки.

– Ну, у Вас ещё всё впереди. Будет много возможностей наверстать упущенное.

– Надеюсь, нет.

– Вот как? Почему?

– Я не хочу. Мне не интересны отношения с парнями.

– Вы нетрадиционной ориентации?

– Нет, девушки мне тоже не нравятся. У меня была одна не очень веселая история, оставившая след в душе, больше я так не хочу.

– Поделитесь? – он располагал к себе, к общению, с ним хотелось говорить обо всём на свете, даже о таких сугубо личных проблемах.

Свет, чередовавшийся с тенью, очерчивал причудливые образы в воздухе, словно открывая посетителям ресторана совершенно новый другой мир. Владислав сидел без очков и старался разглядеть среди этой игры тьмы и лучей ламп, что висели высоко под потолками, свою собеседницу, которая теперь так откровенно рассказывала о своих подростковых переживаниях, что ей пришлось вынести несколько лет назад.

– И теперь он находит своё место в Вашей жизни? – глубоким бархатным баритоном прозвучал его вопрос.

– Нет. При встрече с ним, когда иногда пересекаемся в метро или в родном городе… Я стараюсь не говорить с ним, испытывая обиду, отвращение и желание поскорее избавиться от общения с ним.

– На мой взгляд, если Вам конечно интересно моё мнение, он поступил довольно легкомысленно. О подобных вещах, как поступление в ВУЗ в другом городе, нужно предупреждать заранее… Вот только, одного я не могу понять: почему Вы теперь имеете отвращение к каким-либо отношениям в целом?

– Я просто снова боюсь предательства, – честно ответила она.

– И ждёте его именно от человека юного возраста? Неужели по-вашему все молодые люди обладают подобной преступной подлостью?

– Ох, не знаю. Могу сказать только одно, чтобы переступить через этот мой психологический барьер, человек, который захочет войти в мою жизнь, должен будет приложить массу усилий. Не думаю, что найдется такой. Сейчас все хотят получать желаемое сразу и без особых стараний.