Сны Великого Моря. Алаутар

Переход Арикарды из Алаутара в Изначальный мир не сопровождался катаклизмами, ни о каких извержениях вулканов, огненных смерчах или землетрясениях в этот период не знали и не слышали ни в Ламораде ни в землях ведьмаков. Получалось, путь вполне безопасен для обоих миров, Гаитоэранту хотелось подробностей. К сожалению, его любопытство осталось неудовлетворенным. Тем не менее, они прекрасно провели время.

– Смотри, не влюбись в него, – предостерег ее Дамард, заметив, как сияют ее глаза, когда она говорила о Великом Огне.

Арикарда смерила его насмешливым взглядом и ничего не ответила. Собственно ответ был очевиден, Гаитоэрант стал ее другом, ни больше, ни меньше, а дружба не имеет пола, если она действительно дружба и только.

Они успели поужинать, когда вдруг к ним в гости нагрянула госпожа Марина, появилась прямо за обеденным столом. Арикарда от неожиданности уронила вилку, Света разлила вино.

– Простите за внезапное вторжение, – усмехнулась Марина, – Я по делу. Во дворце ЧП, пропала родная дочь правительницы Эланор, вчера на балу ее многие видели, а после не видел никто.

То ли она ожидала какой-то определенной реакции, то ли хотела убедиться, что Дамард не в курсе происходящего, но буквально через минуту, будто получив ответ на свой незаданный вопрос, она слегка помрачнела.

– Тропами снов может ходить лишь тот, кто способен управлять снами. Мне это легко, я маг тумана, сны – часть моей врожденной силы. Утащить кого-то через сон способен мало того, что сильный маг, он должен быть еще невосприимчив к структуре чужого сна, то есть либо владеть искусством управления чужими снами в совершенстве, либо быть магом производного огня. Однако маги огня не могут контролировать свои сны, – задумчиво проговорил Дамард.

– То есть она ушла сама?

– Если владеет искусством прокладывать тропы снов, то скорее всего да, либо по чужой тропе, кого-то очень могущественного.

Марина взяла со стола яблоко.

– Я не понимаю ничего в тропах снов, – призналась она, – и меня это злит. Я отвыкла чего-то не понимать.

Дамард попросил у Светланы «ловец снов» и показал его Марине, желая что-то сказать, но та, едва взглянув на подвеску, изменилась в лице.