Сны Великого Моря. Алаутар

Вперед выступил одетый в бирюзовую кольчугу седовласый калатари и, сняв шлем, преклонил колени:

– Великий правитель всего живого, госпожа Марина, господин Кэрсо-Лас, я приветствую вас! Простите, что не сразу узнал вас.

Едва мерцавшая в воздухе прозрачная стена защитного купола исчезла.

– Эдэальт?! Это правда ты?! – искренне обрадовалась Марина.

– Я, госпожа, – кивнул калатари.

– Это наш Эдэальт?! – присвистнул Гаитоэрант.

– Ты сам в другом теле, не забывай, – шикнула на него Марина.

Света вдруг осознала, что лишь последние слова были произнесены на русском языке, до этого все говорили на каком-то совсем другом языке, который она понимала, на котором могла бы свободно общаться, при этом никогда не изучала прежде и даже не слышала подобных сочетаний звуков.

Калатари посмотрел на Гаитоэранта, отчаянно пытаясь вспомнить кто перед ним. Тот незамедлительно пришел ему на помощь.

– Ты знал меня в женском воплощении, – в его глазах полыхнули языки кроваво-красного пламени.

– Госпожа Гаитоэранта, – ахнул ошарашенный эльф.

– Господин Гаитоэрант, если тебя не затруднит, – поморщился тот, и, хлопнув старого знакомого по плечу, обратился к его многочисленной свите, – Господа, извольте сопровождать нас.

– Коль скорро мы рразобррались, идемте в горрод, – промурчал Маркиз, отряхиваясь, – Сколько лет пррошло, дрруг мой?

– Двести шестьдесят пять.

Эдэальт поклонился коту и крикнул своего помощника. Тут же появился молодой эльф – лучник.

– Сообщи всем о великой радости, пусть готовятся принять в городе Великих гостей.

– Ты теперрь прравитель Ламоррады? – понимающе ухмыльнулся кот

– Всего лишь военачальник. Ламорадой правит моя сестра Эланор, если вы помните.

– Женщина правитель – это так в духе времени, – усмехнулась Марина.

– Ничего в этом нового нет, – фыркнул Маркиз, – женщины рреже стрремятся к этому, но срреди них немало славных прравительниц, как Ламоррады, так и пррочих калатаррийских земель.

Половина воинов появившихся вместе с Эдэальтом незаметно исчезла, оставшиеся не спеша и на некотором расстоянии следовали за Царрем и его «свитой». Саня, видимо, утратив интерес к новоприбывшим, продолжила носиться вокруг. Несмотря на ее размеры, никто не усомнился бы, что перед ним несмышленый котенок.