Сны Великого Моря. Хорро

Арикарда в качестве эксперимента открыла банку с жгучим перцем и положила на язык щепотку.

– Ничего! Совсем ничего! Попробуйте! – обрадовано сообщила она.

– Я тебе верю, – фыркнул Дамард, – Если ты не чувствуешь вкус, это не значит, что свойства перца пропали, сунешь в глаза, будет плохо…

– Да знаю я, – отмахнулась от него его сестра.

– Ладно, ребятки, нам пора в лагерь, – постановил, зевая во весь рот, Гай.

– Завтра мы походим по городу, узнаем побольше о здешней жизни, может, услышим что-то про новых хорро, а вы отдохните, – предложил Дарк.

На том и распрощались.

В лагере экспедиции царило оживление, несмотря на поздний час. Студенты и преподаватели вовсю изучали особенности восприятия в условиях «дымного тумана», экспериментируя с заклинаниям очищения воздуха. Все тщетно. Дымка не исчезала. Появление в лагере Дамарда, Светланы и Гая отвлекло всех от трудов, пришлось им заново рассказывать о случившемся.

Мальшард по привычке все записывал, чем одновременно смешил и восхищал Свету и Гая, между собой называвших его «независимой прессой».

Фордкар, второй день переживавший о своем неудачном и несвоевременном заклинании щита против охотников на хорро, услышав, что маги Верховного Совета считают его поступок «неординарным и своевременным, полностью решившим вопрос о достаточности наказания для преступников, посягавших на жизнь существ с высоким сознанием», воспрянул духом.

– Тебе в любом случае надо быть более собранным и думать прежде, чем что-либо делать, – строго добавил Брашард, видимо, чтобы его подопечный не расслаблялся.

Сури-Ди исподтишка подмигнула растерянному студенту, а Кондэль, услышав о реакции на поступок своего студента Верховных Магов, откровенно обрадовался, так как и сам считал сложившиеся обстоятельства весьма удачными, а нетривиальность выбранного защитного заклинания заслуживающей поощрения, а вовсе не выговора. Будь Фордкар калатари или аркельдом и все прочие считали бы также. Однако Фордкару не повезло, он был ведьмаком пальори и спрос с него был соответствующий.

Гай про себя решил, что это несправедливо, но не мог понять, как к этому относиться. По сути, Фордкар был единственным исключением знакомым ему, когда мышление ведьмака настолько не было похоже на ведьмацкое. Он долго приглядывался к Фордкару, надеясь заметить признаки того, что он не ведьмак, а очень похожий на ведьмака аркельд, как Арикарда, которую выдавал только оттенок волос.