Сны Великого Моря. Хорро

Поблизости Хоррата никто не селится и теперь, но лишь вследствие предрассудков и нежелания жить по соседству с приютом безумных.

– Логично, хорро смылись, а название города слегка мутировало, но сохранилось до наших дней. С горой Хорробай, связана похожая история, зуб даю.

– У хорро было всего два города. Их всего две сотни, по сведениям Волрклара. Так, что я бы и городами не называла бы их поселения, – усмехнулась Кайлин.

– Всего две сотни экземпляров? – ахнул Гай, – Да их в красную книгу надо занести а не охотиться на них.

– Что значит в красную книгу? – изумилась Кайлин

Гай передернул плечами.

– В мире Внутренне Поле редкие исчезающие виды существ заносят в специальный список – красную книгу, их охраняют и берегут, чтобы им комфортнее жилось.

– А остальных существ не берегут?

Гай усмехнулся и, не желая вдаваться в подробности, добавил:

– Внутреннее Поле – это очень странный мир.

* * *

Гай собирался прогуляться по берегу, слетать в Калантак проверить, как дела у его девушек, купить себе «южные» сапоги – специальную обувь, на которую накладывались охлаждающие заклинания.

Однако вместо этого проспал до самого ужина, все-таки первого.

В доме Кайлин и Ордъёраина подавали два завтрака, один обед и два ужина. Первый завтрак подавался в 7—8 утра для тех, кто собирался куда-то ехать. Как правило, рано завтракали родители Агелара, его сестра Карин и те, кому надо было уезжать по делам. Второй завтрак подавался ближе к полудню для не обремененных общественной работой или делами обитателей дома.

В свободные дни обитатели дома вставали значительно позже, поздно завтракали и практически никогда не обедали, зато ужинали рано, в 7—8 вечера. Второй ужин подавался в 10—12 вечера для тех, кто «только что вернулся». Лис Барт и его друг Халиф никогда не пропускали ни единой трапезы, считая пятиразовое питание «идеальной диетой для молодого животного организма».

Проснувшись, Гай долго лежал, глядя на сгущающиеся за окном влажные сумерки, размышляя, как много не сделал из того, что планировал и стоит ли пытаться наверстать упущенное время.

Прошел дождь, на стеклах блестели крупные капли. В комнате было темно, тепло и пахло чем-то неуловимо свежим. Прислушавшись к себе и своему настроению, он решил «да горели бы все планы огнем» и, зевнув, нехотя поднялся с кровати.

В дверь осторожно постучали, в тот момент, когда Гай уже застегивал замшевый батъёрский жилет.

– Входи, кто там такой вежливый? – крикнул он.