Сны Великого Моря

Рядом лежал белый тончайший газовый палантин и изящные, идеально подошедшие по размеру мокасины из тонкой прекрасно выделанной кожи.

«Как хорошо, когда твой кот все про тебя знает» – мелькнула озорная мысль.

Из вазы с виноградом торчал квадратный конвертик. Марина развернула записку.

«Любезная госпожа. Правитель Альк и великий Царрь приглашают вас принять участие в празднестве, посвященном дню середины лета и возвращению Великого Мудреца». Написано было на языке калатари, но ей ничего не стоило прочесть, среди витиеватых символов она видела сам смысл.

– Приду, конечно, приду, – бросила она в пустоту и принялась одеваться.

В тоже самое время Гаитоэранта уже одетая для праздника развлекалась тем, что сидя на подоконнике расстреливала ядрышками крупного винограда, которые больше походили на вишневые косточки вспыхивающих и тут же гаснущих в темно-изумрудной траве светлячков. Услышав, как в соседней комнате захлопнулось окно, она осторожно слезла со своего насеста, путаясь в пышных оборках юбки, накинула на плечи темно-бордовую причудливо связанную шаль из мягкой, шелковистой шерсти, застегнула на щиколотках черные босоножки на каблуке шпильке и отправилась в гости к соседке, прихватив с собой самое большое оранжевое яблоко.

– Хорошо смотришься, – улыбнулась Марина, кивнув на поддернутый с одной стороны подол черного с тонким красными прожилками, классического вечернего платья, – брутально немного, но здорово.

– У котенка твоего есть вкус, – усмехнулась Гаитоэранта, исправляя недочеты, – Ты прямо фея какая-то, только знаешь, – она на секунду задумалась, приложив к щеке палец, – какая-то очень холодная, даже в какой-то мере жестокая фея.

– Звезда, что светит, но не греет, что укажет путь, но не поможет его преодолеть, – в проеме двери без стука и доклада нарисовался господин Ветер в своей же собственной одежде: черных брюках, забранных в высокие сапоги, снова ставшей белоснежной рубашке и хорошо знакомом темно-синем плаще.

– Где достал? – Гаитоэранта провела ладонью по серебристо-черной меховой оторочке свободно лежащего на плечах плаща.

– Я его в кармане, в уменьшенном варианте ношу, Кэрсо-Лас отступил обратно в коридор, – я забыл про этот запах, – выругался он, зажимая нос.

– Все, все, идем, – Марина обулась и быстро вышла следом.

– Ведьмак, ты и есть ведьмак, – засмеялась Гаитоэранта, – как там этот чудик сказал: «еще никто не истекал кровью от запаха цветов».