Сны Великого Моря

Среди черных волос струились отливающие синевой прядки.

Не веря глазам своим, Марина дотронулась до отражения рукой, поймав себя на мысли, что совсем не выглядит удивленной. На таком непривычном, но все-таки ее собственном лице не было ни страха, ни растерянности. Она улыбнулась, сверкнув жемчужно-белыми ровными зубами.

– Даже неплохо! – вслух добавила она, отметив у себя наличие потрясающего золотистого загара.

– Это ты?! – сзади кто-то споткнулся на последней ступеньке, точно так же, как незадолго до этого она сама.

Марина резко обернулась, в последний момент подхватив под локоть готовую упасть девушку, смутно напоминающую Кирсанову Яну. Это была высокая, потрясающе сложенная девица. Ее рассыпанные по плечам густые черные локоны отливали старой бронзой, на дне выразительных черных глаз тлели грозные искры. Было в ее облике нечто неукротимое и дикое, непосредственное и одновременно властное.

– Ничего себе! – по красиво очерченной линии губ пробежала скептически озорная усмешка, – Ты, котенка своего видела?

Марина кивнула.

– Это что же, здешний воздух на нас так влияет? – Яна подошла вплотную к зеркалу, – Ё-моё! У меня даже ногти отросли и лаком покрылись, – засмеялась она, разглядывая сложный узор на ногтях, – вот только позагорать меня забыли отправить, ты вон, будто с юга…

– Зато у меня ногти самые обычные, маникюр мне никто не делал, – вздохнула Марина, – Подумать только, теперь мы мало чем отличаемся от нашего гостеприимного нелюдя. Такие же нелюди… В нашем мире нас бы никто не узнал.

– В мире людей, ты хочешь сказать, – неожиданно резко прервала ее Яна. – Наш мир здесь, мы не люди и никогда ими не были!

– Да, я не человек, – что-то больно кольнуло внутри, – но мой мир там, – она почти не узнавала собственного голоса. Звучал он совершенно иначе, появилась некая прозрачная певучесть и глубина, – Там осталось все, что я когда-то любила, а люди, что же, ты права, они всего лишь люди, с глупыми предрассудками и ничтожными возможностями.

Но теперь-то ты можешь понять, откуда вся эта блажь! – В темно-синих глазах сверкнули грозные огоньки, – Им не на что надеяться, их жизнь – мгновение, порой мучительное, но у них ничего нет кроме этого. А рядом всегда такие как мы, которые не помнят, но знают, чувствуют, что есть другие силы и иные пределы. Это мы источники всех их заблуждений. Я не могу просто взять и отмахнуться от них, я обязана им, в конце концов, и несу за них ответственность.