Спасибо, что ты есть

– А если я очень попрошу? – хитро ухмыльнулся он, глядя на ее отражение в зеркале, – Сходим на этот дурацкий раут и свалим зимовать в Самару.

– Ну, – Марине не нравилась мысль, что придется идти на некое официальное мероприятие, где будут родители – компаньоны, – слона в посудную лавку приглашают либо тот, кто не дорожит этой лавкой, либо тот, кто не понимает, что слон не слишком осторожное животное, – поморщилась она.

– Ты не слон, ты хорек – юркий, кусачий и да, не слишком осторожный зверек.

– Надо же какое лестное у тебя обо мне мнение, – засмеялась она.

– Я просто пытаюсь тебе сказать, что я прекрасно представляю твою реакцию на возможные выпады моих компаньонов, не заморачивайся, просто поехали со мной, – последние пару слов он прошептал ей на ухо.

– Тогда есть ли смысл лететь в Москву, потом в Самару, чтобы через три дня опять лететь в Москву и Лондон? Может, на три дня продлим отдых тут?

Лекса уговаривать было не нужно. Не прошло и пятнадцати минут, как все формальности были улажены, билеты в Москву сданы, куплены билеты в Лондон, написаны все нужные сообщения, разложены на свои места вещи.

Однако беззаботности и ленивой неги больше не чувствовалось, мысли о предстоящем мероприятии неотступно преследовали Марину. Встречаться лицом к лицу с близким окружением Лекса она совсем не стремилась и в тоже время искать предлог отказаться тоже не видела смысла. Было любопытно. Привычный Лексу мир значительно отличался от ее собственного, хотелось понять насколько.

К вечеру, когда по небу разлилось розовое золото закатного зарева, Лекс предложил поехать на экскурсию в соседний отель, где проходил заключительный этап турнира по виндсерфингу, по окончанию которого должна была состояться грандиозная вечеринка.

Легкий и быстрый катер доставил их туда за десять минут. Ветер сменил направление и теперь дул с севера, приятно холодя, слегка подгоревшие на солнце плечи. В воздухе пахло соленой влагой и приторно-сладким ароматом цветов.

После пятого коктейля Марина поняла, что напилась, впервые за последние пять лет. В голове стоял туман, ноги плохо повиновались. Лекс смеялся – беззаботно и искренне.