Спасибо, что ты есть

– А ты сам чего хочешь?

Он отхлебнул из своего бокала и, откинувшись на спинку, полуобернулся к ней.

– Ничего не хочу, совсем и вообще. Здесь со мной всегда так. В прошлом году я все две недели продрых на подобной веранде, три раза в день ползал поесть и два раза искупаться, если не считать трех последних дней, – вдруг вспомнил он, – да, не две недели, десять дней.

– Ты же понимаешь, что я спрошу про те, три дня, – улыбнулась Марина.

– Три последних дня… я учился виндсерфингу, так и не научился, но пока старался, овощем себя не чувствовал, – хохотнул Лекс, – надо здесь попробовать найти виндсерф, может теперь получится…

Разговор перешел на обсуждение водных видов спорта.

Марина дальше Турции и стран ближнего зарубежья не уезжала, потому слушала с живейшим интересом, от души и по-доброму завидуя.

– И ты один ездишь? Не с тусовкой, не с девушками? – удивилась Марина.

– С девушкой первый раз, – кивнул Лекс, – с тусовкой лет пять назад съездил на Ибицу, с тех пор нет, увольте. Меня раздражает привязка к некому кругу общения. И потом я часто совмещал поездки по работе и отдых. Мой бизнес как раз и заключается в том, чтобы создавать концепции новых отелей и вводить их в нужный сегмент туристического рынка. Конечно, я не часто лично занимаюсь делами, но иногда это бывает необходимо.

– А кто занимается? Ты их как-то контролируешь?

Лекс поморщился, словно от попавшей на язык кислоты.

– Контролирую только в общем и целом и не их, а общее состояние дел. Занимаются всем профессионалы, но по совместительству мои родители.

Этого Марина не ожидала, удивления скрыть не удалось.

– Да, да, предки мои, а я как бы владелец, – грустно усмехнулся Лекс, – дед постарался, завещал мне весь этот геморрой, точнее самую большую часть бизнеса, ай, ладно, давай, не будем об этом, – он сделал большой глоток и отставил стакан, очевидно жалея, что тема о путешествиях трансформировалась в обсуждение неприятных ему подробностей семейных дел.

Марина слегка пододвинула свое кресло и перекинула свои ноги через его.

– У тебя загар не слез, – кивнула она, намекая на разницу цвета кожи своей и его, – где загорал в последний раз?

– В Израиле на мертвом море, – улыбнулся он, – еще в апреле, но, наверное, это волжский загар сверху прибавился.