Спасибо, что ты есть

– Я пью, но мне реально нельзя много, – усмехнулся Лекс, – у меня одна почка, второй уже десять лет нет.

Отец опешил.

– Ты извини, тогда я тебе не предлагаю ничего, сказал бы сразу.

– Фигня, все мне можно по чуть-чуть.

Домой вернулись поздно. На автоответчике Марину ждал очередной неприятный сюрприз – сообщение от истерично рыдающей девицы, сообщавшей, что она ждет ребенка от Лекса, не знает, как это могло получиться, но это определенно его ребенок. Это было бы смешно, если б не было так грустно.

– Что, папаня, теперь женись, – вздохнула она, включая телевизор, – это та, с которой ты летом расстался?

– Не, это ее подружка, из-за которой я расстался с ней, мы не были вместе, чтобы расставаться, просто…

Марина вопросительно посмотрела на него.

– Ты ее не предупредил, что ты неудачная кандидатура в папаши по залету?

Лекс упал рядом на диван.

– Я не распространяюсь на эту тему всем подряд, девушек может оскорбить, что, несмотря на эту мою особенность, я хочу обезопасить себя от всяких ЗППП.

– Как ты теперь ей скажешь? – Марина привалилась к его плечу. Успокаивающее родное тепло.

– Так и скажу, наверное, чтобы делала ДНК тест, идиота нашла, блин. Я похож на идиота, на которого вот так можно повесить отцовство?

Марина обернулась к нему, он казался по-детски обиженным.

– Как бы тебе помягче это сказать, ты очень… неместный… – улыбнулась она, – девушка вычитала в каком-нибудь журнале, что иностранные мужчины обычно радуются, узнавая, что они станут родителями, в отличие от россиянских залетных папаш. Вот и пожалуйста. По ее представлениям ты богат и не станешь мелочиться, скрываясь от алиментов или, быть может, ей просто нужны деньги и она хочет, чтобы ты постарался откупиться от проблемы. Это даже более вероятно, она может быть совсем не беременная.

– Тупо все это, – фыркнул Лекс, – противно.

– Я сама ей завтра позвоню, потроллю слегка, ты не против?

Он поцеловал ее в макушку.

– Да по фигу, как хочешь, проще всего сказать ей все как есть, чтобы не питала иллюзий.

– А какая она? – вдруг спросила Марина, – Она тебе хоть немного нравилась?

Лекс какое-то время молчал, прижавшись щекой к ее виску, думая о чем-то своем.