Спасибо, что ты есть

«Работа должна приносить либо солидный доход, либо удовольствие, иначе к черту такую работу, это просто поглотитель времени и сил. Счастливы люди, которые могут себе позволить думать и жить так» – заключила она про себя, без тени сожаления отдав кассиру в бутике, за комплект нижнего белья 2/3 полученной от квартирантов месячной арендной платы.

На выходе из магазина ее настигла кара за расточительство в виде старой знакомой, с которой она когда-то училась в параллельных классах и с которой она была счастлива не видеться последние пять лет.

– Мари! Ну, надо же! Ты не изменилась! – тут же запричитала девушка, для верности ухватив Марину за руку, – Ты здесь не покупай, здесь все так дорого! Я знаю магазин в Меге, там все это же самое дешевле раза в два, – тараторила она.

– Привет, Настя, давно не виделись, – запоздало поздоровалась Марина.

– Пойдем в кафе внизу, посидим, хоть расскажешь где ты и как.

У Марины возник логический диссонанс «родила – гуляем – новости». Какие новости, если родила? Телевизор стала чаще смотреть? А гулять? Разве недавно родившие гуляют по клубам? И только потом она сообразила, что «гуляет», – с коляской, а «новости» – это сплетни.

– Так, и что за новости? – без особого энтузиазма поинтересовалась она, только чтобы сместить акцент интереса с собственной персоны.

– Помнишь Таньку Янушеву? Второго родила весной и развелась, – трагично сообщила Настя.

– Я не помню и того, что она замуж вышла и ее саму не помню, – не удержалась от сарказма Марина.

– Точно, ты ведь уже не училась в старших классах с нами, я забыла. Конечно, не помнишь, а Бурдяеву помнишь?

Марина помнила Бурдяеву очень хорошо, обычно первых шлюх на деревне знают даже те, кто никогда с ними не общался, но «новости» Бурдяевой ее интересовали еще меньше, чем новости Насти, тащившей ее в кафешку, потому она лишь покачала головой.

– Смутно, очень смутно.

– Она второй раз недавно замуж вышла, удачно, мужик у нее богатый, сейчас ходит, не здоровается ни с кем, одевает он ее, конечно, хорошо, но Димку она оставила у матери жить, он уже большой совсем.