Спасибо, что ты есть

– Я уезжал, вчера приехал, захотелось найти тебя, я помнил номер твоей машины, ждал тебя весь вечер на стоянке, хотел уже уходить, а тут ты идешь навстречу…

– Я не буду говорить, что не рада тому, что ты меня нашел, но мне все равно интересно зачем, – спросила она, ссыпая смолотый кофе в серебряную турку.

– Просто так, кофе попить, вареники поесть, – он посмотрел на нее в упор и совершенно серьезно сказал, – я не знаю, зачем и почему, – и тут же, скосив взгляд на турку, добавил совсем другим тоном, – можно я побуду занудой и сварю кофе сам?

Она вручила ему все ингредиенты.

– Можешь и вареники сварить, я буду не против.

– Вареники я не умею, а вот кофе…

Кофе он варить умел. Спустя двадцать минут все было готово, стол накрыт, пиджак повешен на угол двери, а они уютно устроившись на тесном угловом кухонном диване, наслаждались кофе с легким ароматом шоколада и сливочного ликера. Так близко, так спокойно. За окном заунывно гудел холодный осенний дождь.

Она исподтишка разглядывала профиль его лица, точнее узкие едва заметные беловатые полоски качественных косметических швов – один тянулся от прикрытого торчащими в разные стороны волосами виска до брови, другой спускался вниз по скуле. Видимо почувствовав ее взгляд, он слегка развернулся, неловко задев под столом ее ногу.

– Тесно, да? – спросила она, не стараясь особо отстраниться.

– Я бы не сказал, – хмыкнул он, – о чем ты сейчас думаешь?

– О том, что у тебя ровная гладкая кожа и шрамы почти незаметны.

Кстати, откуда они?

Машинально он дотронулся до виска.

– Авария автомобильная, это было давно, – передернул он плечами, залпом допив кофе, – кстати, спасибо за комплимент.

– Это не комплимент, это констатация факта, – улыбнулась Марина, – ты извини, если что, я не слишком тактичная особа.

– У меня четыре вставных зуба, две титановых пластины в берцовой кости левой ноги и всего одна почка. Я почти киборг.

– Кошмар…

– Извини, о таких вещах на первом свидании говорить – это дурной тон, – снова эта лукавая ухмылка.

– У нас свидание? Что же ты раньше не сказал, я бы не стеснялась ноги на тебя сложить, – с этими словами она села, перекинув через обе его ноги свои согнутые в коленях, привалившись к угловой спинке дивана, – дурной тон, он такой дурной.

Он не возражал против такой бесцеремонности, спокойно поставил на ее колено свою пустую чашку.

– Не смотрится тут.